Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

— Подчинись или умри.

Думаю, он был немного шокирован, когда я оглянулась за него, чтобы посмотреть на ЭйДжея. Когда я была уверена, что он не слушает, то понизила голос и избегала его взгляда.

— Я не хочу, чтобы у нее был выбор. — Когда я встретила его прищуренный взгляд, то откровенно сказала ему: — Я хочу, чтобы она ушла.

Он долго смотрел на меня, моргая, прежде чем его губы сжались.

— Это будет нелегко. Она королева, и ее Драконы охраняют ее. Мы должны быть умными. Сдержанными. — Услышав, как ЭйДжей шаркает по гостиной, Твитч обернулся, чтобы посмотреть на него, прежде чем снова повернуться ко мне и объяснить: — Проблема такого масштаба может занять некоторое время, чтобы... — он подумал о слове, — … исчезнуть.

— Мне все равно. — Я положила руки на пояс его джинсов, прежде чем засунуть пальцы в его карманы и мягко притянуть его ближе. Он пришел, когда его позвали. Я подняла на него глаза, посмотрела прямо на него и прошептала: — Я хочу, чтобы она умерла.

То, как он посмотрел на меня, с восхищением и уважением, которые я редко видела у него, заставило мои внутренности затрепетать. Он протянул руку, чтобы обхватить мою щеку, и я подалась навстречу его прикосновению, когда он пророкотал:

— Такая сильная.

Это был комплимент, но совершенно необоснованный, так как я чувствовала, что разваливаюсь на части.

Положив руки мне на плечи и посмотрев вниз на мои губы, он спросил:

— Когда ты собираешься дать мне этот рот, детка? — потребность в его голосе была ощутимой. — Я пытаюсь быть терпеливым, но как уже говорил тебе раньше, я не святой.

— Скоро, — пообещала я с придыханием.

Я еще не была готова, но уже почти. Когда я дам ему свой рот, пути назад уже не будет. Это последняя частичка меня, которую я должна буду отдать, самая интимная часть меня, которую я должна буду отдать, и я не собиралась отказываться от нее без уверенности.

И когда он посмотрел на меня так, как он смотрел на меня прямо сейчас, с сердцем нараспашку, я опустила взгляд, и мое сердце бешено заколотилось.

— Прекрати это.

Он казался смущенным.

— Прекратить что?

Мои щеки вспыхнули.

— Прекрати завоевывать меня.

Его грубый смешок попал мне прямо в яичники, и когда он крепко обнял меня, опустив голову и смеясь мне в шею, я держалась за его карманы и застенчиво улыбалась.

Именно тогда я поняла, что хочу еще детей от моего прекрасного замученного короля, и, может быть, если он справится, похоронив королеву Драконов, мы поговорим об этом.

Твитч был лекарством, о котором я не знала, что мне нужно, и я хотела вколоть его прямо в свои вены и оставаться под кайфом от него всю свою жизнь.

Что это говорит обо мне?

Господи.

Я не хотела думать об этом.

Молли вошла в кухню и застонала:

— О Боже. Остановитесь.

Когда Твитч повернулся, чтобы посмотреть на нее, в уголках его глаз появились морщинки.

— Знаешь, ты могла бы просто отвалить.

Молли налила себе чашку кофе.

— Серьезно. Это все равно, что видеть, как твоя горячая мамочка целуется со своим новым мальчиком-игрушкой. — Она протянула руку к Твитчу. — А ее парень — татуированный танк, который не носит рубашку по дому. Тьфу. Отвратительно.

Я откинула голову назад и громко рассмеялась.

Вот почему я любила Молли. Ее уровень дерзости был экстраординарным.

— Как скажешь. — Я вырвалась из хватки Твитча, и когда я это сделала, он издал низкое горловое рычание. Я нежно прикоснулась рукой к его аккуратно подстриженному затылку и заявила: — Мне нужно в душ.

Молли подошла ближе.

— Эй, Лекс, у тебя здесь что-то есть. — Она указала на свою ключицу, и когда я не сделала никакого движения, она сделала еще один шаг и попыталась стереть это с меня, прежде чем поняла, что это за отметина. Ее глаза расширились от удивления, прежде чем сузиться, а затем остановиться на Твитче. Она тихо сказала: — Сколько тебе лет? Четырнадцать?

Молли повернулась, недоверчиво качая головой, и вышла из кухни, Твитч поднял ногу и слегка пнул ее по заднице. В тот момент, когда ее кофе пролился, она издала звук чистого бешенства, прежде чем повернуться к нему и закричать:

— Придурок!

И это был мой намек на то, чтобы уйти.

Я направилась в ванную, и звуки семейной ссоры обрушились на меня, заставляя чувствовать себя одновременно легко и счастливо.

Серьезно.

Я была фриком.

***

Твитч

— Ты не помнишь меня, не так ли?

Молли сидела на диване с ЭйДжеем на коленях, и ее глаза пристально смотрели на меня. Ее голос оставался нежным, когда она провела рукой по волосам моего сына.

Я оторвал взгляд от своего телефона.

— А должен?

ЭйДжей сидел в своем планшете, с наушниками в ушах, и смотрел какое-то дурацкое шоу, где взрослые мужчины и женщины распаковывали коробки с яйцами-сюрпризами и показывали детям дома, что у них получилось. Я серьезно не понимал, что смотрят дети в наши дни.

А люди думали, что у меня проблемы.

— Ты знал моего отца, — это было все, что она сказала, и когда она не продолжила, я поднял руку и бросил ей жест «продолжай». — Она сделала глубокий вдох и продолжила. — Мне было около восьми лет, и когда ты вошел в наш дом, я спряталась за перилами, наблюдая за тобой. — Она улыбнулась. — Я была убеждена, что ты Мокои. — Когда я нахмурился, она объяснила: — Дух аборигенов, который похищал и ел детей. Мой отец рассказывал нам истории о Мокои. Они были высокими и необычайно худыми, с темными волосами и красными глазами, и они спали высоко на деревьях, высматривая своих следующих жертв. Мокои были нежитью, порожденной темной магией, и они часто носили души тех, кто неправильно использовал магию при жизни.

Под моим озадаченным взглядом она посмотрела на меня и прикусила свою чрезмерно полную нижнюю губу, ее мелодичный голос продолжал звучать.

— Моя домашняя жизнь не была хорошей, и хотя я была всего лишь ребенком, я чувствовала, что лучше рискнуть с Мокои, чем оставаться там, где я была. — Она опустила лицо и посмотрела