Нежданная любовь - Джорджет Хейер

— Я ошибся в вашем характере, — наконец отозвался он. — Мне казалось, что ваше легкомыслие, на которое я часто имел основания жаловаться, всего лишь следствие природной живости. Но теперь мои глаза открылись!

— Весьма рада слышать, так как для этого давно настало время. Но не обвиняйте меня в том, что я вас обманывала! Вы сами обманывали себя, не веря, что я говорю именно то, что имею в виду. Все дело в том, Эдуард, что мы с вами полная противоположность. Я очень вас уважаю…

— Хотел бы я сказать то же самое о вас!

— Как невежливо с вашей стороны! Ладно, давайте пожмем друг другу руки и пожелаем счастья!

Но Эдуард не взял протянутую руку, а мрачно произнес:

— Моя мать была права!

Чувство юмора Венеции одержало верх над досадой.

— Разумеется! — искренне согласилась она.

— Она умоляла меня не позволять страсти подчинить себе рассудок. Жаль, что я ее не послушал. Тогда я мог бы избежать унижения, обнаружив, что женщина, на которой я собирался жениться, не имеет ни сердца, ни чуткости!

— Я тоже жалею, что вы не прислушались к вашей матери, но все хорошо, что хорошо кончается! В будущем вы станете относиться более внимательно к ее советам, и я уверена, что она подыщет для вас подходящую жену.

— Я должен был понять, чего мне следовало ожидать, когда вы, несмотря на мои предостережения, ежедневно посещали Прайори! Вы явно предпочитаете распутников!

Венеция не могла сдержать улыбку:

— Увы, Эдуард, это истинная правда! А теперь вам, пожалуй, лучше уйти. Я должна посмотреть, как себя чувствует тетя.

— Завтра утром я уеду из Лондона первым же экипажем! — заявил Эдуард и вышел из комнаты.

Едва смолкли его шаги, как дверь открылась снова, впустив удивленную миссис Хендред.

— Что произошло, дорогая? — воскликнула она. — Я спускалась вниз, когда мистер Ярдли выбежал отсюда как ошпаренный! Я спросила, в чем дело, но он сказал, что мне расскажешь ты, и ушел, прежде чем я успела перевести дыхание! О, Венеция, только не говори, что вы поссорились!

— Не буду, если вы этого не хотите, дорогая тетя, но это правда! — рассмеялась Венеция. — О господи, как же нелепо он выглядел! За это я почти готова его простить! Боюсь, вы будете так же шокированы, как он, мэм, но я ходила повидать маму, а Эдуард встретил меня на Нью-Бонд-стрит идущей домой под руку с сэром Лэмбертом!

Ей пришлось повторить это признание, прежде чем миссис Хендред осознала услышанное, а потом проводить бедную леди к ее любимому креслу. Расстроенные вчерашним потрясением нервы миссис Хендред не выдержали второго удара — она разразилась слезами, а затем прерываемым всхлипыванием монологом, полным жалоб и обвинений. Венеция не пыталась оправдываться, а лишь старалась успокоить огорченную тетю. Истощенная собственными эмоциями миссис Хендред наконец откинулась в кресле с закрытыми глазами, тихо постанывая и продолжая жаловаться на неблагодарную племянницу. Венеция с сомнением посмотрела на нее, потом решила воздержаться от дальнейших сообщений и вышла позвать мисс Брэдпоул. Поручив миссис Хендред ее комнетентным заботам, она снова направилась к стоянке карет.

— Пожалуйста, к почтамту на Ломбард-стрит! — велела она извозчику.

Венеция вернулась на Кэвендиш-сквер уже далеко за полдень. Мисс Брэдпоул сообщила ей, что миссис Хендред легла в постель, но категорически отказалась вызывать врача. Она съела немного супа, кусочек цыпленка и миндальный крем, почувствовала себя немного лучше и сказала, что хочет поспать. Дав мисс Брэдпоул правдоподобное объяснение недомогания тети, Венеция отправилась в свою комнату.

Спустя некоторое время она рискнула постучать в дверь спальни миссис Хендред. Слабый голос разрешил ей войти, Венеция застала тетю откинувшейся на целую гору подушек, в изящном ночном чепчике, завязанном под подбородком, с носовым платком в одной руке, флаконом с нюхательной солью в другой и с батареей успокоительных на столике возле кровати. Услышав голос Венеции, она устремила на нее укоризненный взгляд и тяжко вздохнула. Потом миссис Хендред увидела на племяннице дорожный костюм под плотной накидкой, и ее поведение резко изменилось. Она села в кровати и осведомилась топом, явно не принадлежащим умирающей:

— Почему ты так одета? Куда ты собралась?

Венеция подошла к кровати, наклонилась к тете и поцеловала ее в щеку:

— Дорогая тетя, я собралась домой.

— Нет-нет! — вскрикнула миссис Хендред, вцепившись ей в рукав. — О боже, я совсем обезумела! Не знаю, что теперь делать, но твой дядя что-нибудь придумает, можешь не сомневаться! Если я сказала что-то не то…

— Разумеется, нет, мэм! — Венеция улыбнулась и ласково погладила ее по плечу. — Но теперь вам нечего надеяться восстановить мою репутацию, и я предпочитаю, чтобы вы не пытались это делать. Вы были очень добры ко мне, и мне стыдно, что я причинила вам столько неудобств. Но я борюсь за свое счастье и даже теперь не уверена, что еще не слишком поздно! Пожалуйста, постарайтесь простить меня, дорогая тетя, и… и хоть немного попять!

— Подумай, Венеция! — взмолилась миссис Хендред. — Не можешь же ты вешаться на шею этому человеку! Что он на это скажет?

— Я уже подумала. Это выглядит шокирующим, не так ли? Надеюсь, мне хватит смелости, так как нет ничего, что я бы не могла ему сказать и чего бы он не понял. Не огорчайтесь! Мне не хочется расстраивать вас снова, но я не могла уехать, не попрощавшись с вами и не поблагодарив вас за вашу доброту. Я сказала Брэдпоул и Уортингу, что Эдуард привез мне плохие известия об Обри и будет сопровождать меня в Йорк в почтовой карете, так что вам нечего беспокоиться из-за того, что подумают слуги. Я уже упаковала дорожный сундук и попросила Бетти перевязать его и отправить мне с посыльным, когда я сообщу свой адрес. В карету я могу взять только сумку.

— Пожалуйста, Венеция, подожди, пока мы сможем посоветоваться с твоим дядей! — упрашивала миссис Хендред. — Он вернется завтра утром, а может, даже сегодня вечером!

— Ни за что на свете! — рассмеялась Венеция. — Я очень обязана дяде, но мысль о том, что он может найти другой способ избавить меня от моего дорогого повесы, повергает меня в ужас!

— Погоди, дитя мое! Мне пришла в голову отличная идея! Если твои чувства не изменятся после того, как ты еще некоторое время поживешь в столице, то я не буду возражать против этого чудовищного брака! Но лорд Деймрел сам скажет тебе, что ты слишком торопишься! Твой дядя придумает, как исправить то, что произошло сегодня, а весной я вместо Терезы выведу в свет тебя!

— Бедная Тереза! — воскликнула Венеция, весело смеясь. — Она ведь считает дни!

— Тереза вполне может потерпеть еще год! — решительно заявила миссис Хендред. — Думаю, ей все равно придется это сделать, так как вчера вечером я заметила у нее на лице пятно. Знаешь, как бывает у молодых девушек? Как только им нужно выглядеть наилучшим образом, у них тут же появляются пятна. Если она приобретет эту дурную привычку, то нечего и надеяться вывести ее в будущем году! Ну, что ты на это скажешь?