Желание джентльмена - Кэролайн Линден

Ханна с облегчением вздохнула; она беспокоилась, что Бентли мог заслать сюда своих сообщников. Они с Дэвидом так спешили, что никого не успели предупредить.

– Может, зайдем внутрь? – предложил Маркус. – А потом все объясним Розалинде.

Вся компания проследовала в дом, и Дэвид тут отправился к себе.

При их приближении Телман вскочил на ноги.

– Ваша светлость! – Слуга поклонился, взволнованно переводя взгляд с Маркуса на Ханну.

– Я сделал все, как вы просили. – Он протянул Ханне ключ, словно ему не терпелось от него избавиться.

– Спасибо, Телман. Помощь, которую вы оказали, бесценна. Я ваша вечная должница.

– Ах, мадам, вы так добры! – Телман улыбнулся, но, взглянув на Маркуса, тут же вернул лицу бесстрастное выражение.

– Ничего, Телман, – добродушно сказал Маркус.

– Думаю, мы все до одури счастливы. Я не забуду службы, которую ты сослужил. – Он взял у Ханны ключ.

Камердинер недоуменно захлопал глазами, затем поклонился.

– Благодарю, ваша светлость, – неуверенно пробормотал он.

– Пока можешь быть свободен, – добавил Маркус. – Сегодня мне не понадобятся твои услуги.

Телман снова поклонился, затем повернулся и поспешно зашагал прочь.

– Дом в полном порядке, ваша светлость, – отрапортовал дожидавшийся своей очереди Харпер. – Я лично обыскал каждую комнату.

– Молодец. – По голосу Маркуса чувствовалось, что эта ситуация начинает его забавлять.

Дворецкий поклонился.

– Пошлите кого-нибудь за костоправом для лорда Дэвида и велите подать чай в мой кабинет.

Харпер, кивнув, удалился, и Маркус повернулся к Розалинде:

– Розалинда, будь добра, скажи Селии и Молли, что мы живы и невредимы.

– Разумеется, я это сделаю, – нерешительно произнесла Розалинда, – но…

– Не волнуйся, после я тебе все расскажу, но сначала мы должны поговорить со служанкой. – Маркус протянул ключ одному из слуг. – Ступай и приведи сюда горничную, запертую в гардеробной лорда Дэвида.

Когда слуга ушел, Ханна почувствовала жуткую усталость и прикрыла глаз: она была слишком измучена, чтобы допрашивать Лили, и сейчас ей хотелось только одного: проведать Молли и улечься спать.

Маркус положил руку ей на талию.

– Еще немного продержишься? – прошептал он ей на ухо. – Я хочу, чтобы ты помогла мне расспросить Лили.

Ханна глубоко вдохнула и, кивнув, потянулась к нему, но вспомнила, что они стоят посреди парадной в окружении слуг, и отвела глаза.

– Ах, я должна известить Селию, – словно очнувшись, воскликнула Розалинда, – бедняжка так волнуется! Теперь, когда я знаю, что все в безопасности…

Она опрометью бросилась вверх по лестнице.

Взяв Ханну за руку, Маркус подвел ее к кабинету.

– Не переживай, милая, – сказал он.

Когда они вошли в кабинет, Маркус обнял Ханну и долго ее не отпускал.

Ханна доверчиво прижалась к нему; сейчас она не могла говорить, даже если бы захотела. Подумать только, Маркус чуть не погиб: он дважды поставил свою жизнь под угрозу: сначала чтобы выручить ее дочь, потом – во имя спасения брата. Те, кто считает его холодным и бесчувственным, сильно заблуждаются; он доказал, что на многое способен ради любви. В горле у Ханны встал комок. Какое счастье, что он ее любит!

– Ты спасла мне жизнь, – прошептал Маркус.

– И вовсе не я! Мистер Тиммз, наверное, никогда не забудет скандала, который я учинила в его доме.

– Тиммз умеет ценить храбрость. К тому же он несколько месяцев пытался выследить эту банду фальшивомонетчиков. – Герцог убрал с ее лица спутавшиеся пряди. – Ты уверена, что не пострадала?

Ханна кивнула и улыбнулась, но тут их разговор прервал стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Маркус, не выпуская Ханну из своих объятий.

Оказалось, что слуга принес поднос с чаем.

– Спасибо, можешь быть свободен. – Когда слуга ушел наконец, Маркус выпустил Ханну, и она без сил опустилась на ближайший стул. Подойдя к шкафчику из орехового дерева, он достал бутылку бренди, пододвинул другой стул поближе к Ханне, налил ей чаю и добавил капельку бренди.

– Выпей, – велел он. Ханна покорно отпила глоток. – Ну а теперь я намерен допросить Лили. Скорее всего она расскажет нам больше, чем Бентли, на нее моя главная надежда. Наверное, у тебя тоже припасено для нее несколько вопросов, однако позволь мне начать первым.

Ханна кивнула и снова пригубила чай, приправленный бренди; в конце-то концов, именно Маркус – работодатель Лили и вправе поступать с ней по своему усмотрению.

– Если захочешь что-нибудь сказать, у тебя будет такая возможность. Не сомневайся, я заставлю ее выложить все, что ей известно.

Ханна снова кивнула, после чего Маркус раскрыл толстую папку и уселся за стол.

В дверь постучали, и он, подняв голову, посмотрел на Ханну, затем негромко произнес:

– Войдите!

В комнату бочком протиснулась Лили; на лице у нее был написан ужас, будто она поднималась по ступеням гильотины. Остановившись у двери, Лили нерешительно переводила взгляд с Ханны на Маркуса.

– Ваша светлость, – наконец пробормотала она и присела в реверансе.

– Садись. – Герцог не спускал со служанки глаз.

Лили, потупившись, подошла к стулу, на который он указывал, и села, после чего в комнате воцарилось напряженное молчание. Ханна едва удерживалась, чтобы не начать задавать вопросы, но она обещала Маркусу, что не станет ему мешать…

– Итак, – промолвил герцог, заставив Лили вздрогнуть, – у меня в доме завелась шпионка.

Горничная бросила на Ханну умоляющий взгляд, но промолчала.

– Шпионка, которая во мраке ночи пробирается в мой кабинет и творит бог знает какие пакости. Мало того – она похищает невинных детей и заключает сговор с ворами и убийцами, – сурово продолжил Маркус.

– Вероятно, Бентли не сказал тебе, что убийство герцога карается повешением? Да и остальных твоих преступлений достаточно для того, чтобы надолго засадить тебя за решетку. Как знать, выйдешь ли ты когда-нибудь на волю. – Маркус поставил локти на стол и сцепил пальцы. – Полиция пока не нагрянула сюда лишь по одной причине: я хочу, чтобы ты сначала ответила на мои вопросы. Итак, скажи, что заставило тебя предать меня и мое семейство?

Лили, похоже, испугалась до полусмерти.

– Смилуйтесь, ваша светлость, – захныкала она, – я не похищала ребенка, а просто спрятала девочку в безопасном месте…

– Спрятала, но зачем?