Спасти Брэда - Шивон Дэвис

Обида – пылающее адское пламя внутри меня, и я кричу ей вслед:

– Мам, тебе следует знать, что девушка из Корка возбудила против него дело об изнасиловании. Возможно, ты не хочешь верить мне, но трудно отрицать правду, когда посторонний человек подтверждает, что твой сын – чудовище.

Я, наверное, не должна была этого говорить, но ее абсолютный отказ поверить во что-либо плохое о нем оставляет во рту горький привкус.

Дверь захлопывается, комнату заполняет ужасная тишина. Папа раскрывает объятия.

– Иди сюда, милая.

Без колебаний я бросаюсь в его объятия. Шлюзы открыты, и я рыдаю у него на груди. Он плачет вместе со мной. Фэй и Брэд уходят в другую комнату, оставляя нас наедине.

После того как мы оба успокаиваемся, мы еще немного разговариваем, и я рассказываю о своей встрече с адвокатом и о том, что я запланировала. Он извиняется за то, что не заметил, за то, что не был рядом, заверяет меня, что будет со мной сейчас.

– Я поддержу тебя и твое решение официально разобраться с этим, но я тоже не могу бросить твоего брата. Я ненавижу его за то, что он сделал с тобой, и я не знаю, смогу ли когда-нибудь снова посмотреть ему в лицо, но он тоже моя плоть и кровь, и он явно болен. – Его голос обрывается, и он закрывает лицо руками. – Он должен быть наказан за то, что натворил, но я не могу бросить его разбираться с этим в одиночку.

Я пытаюсь представить, каково быть на месте отца. Приходится выбирать между двумя детьми, и я понимаю, что это нелегко. Папа сразу же принял мои слова за истину и собирается поддержать меня.

Он поддерживает мое стремление к справедливости, но хочет дать понять сыну, что поддержит и его. Должна ли я ненавидеть своего отца за это? Или я смогу найти силы, чтобы понять его?

Я просто не знаю, смогу ли. Мои чувства в полном беспорядке.

– Папа, он насиловал меня. Украл мою невинность. Делал со мной ужасные вещи. Такие, что я никогда не смогу рассказать ни одной живой душе. Потому что я даже не могу облечь это в слова. – Лицо отца становится ужасно бледным. – Я знаю, что это твой сын, и пытаюсь представить, каково тебе. Я не собираюсь просить тебя выбирать, но я также не знаю, смогу ли оправдать тебя, если ты его поддержишь. Он не будет один. Мама будет его оберегать. Как всегда… – Я не способна скрыть гнев и обиду.

Папа берет меня за руки.

– Я пытаюсь поступить правильно, но не знаю как, – признается он.

– Знаю, пап. Знаю, что пытаешься. – Я кладу руку ему на плечо.

Брэд просовывает в комнату голову.

– Прошу прощения, что прерываю вас, но мы должны быть в полицейском участке через час, и нам скоро выезжать.

– Я готова. – У меня нет сил продолжать этот разговор, и мне нужно найти какие-то резервы, чтобы пережить следующее испытание. Я встаю, стремясь быстрее закончить следующий этап, пока силы не покинули меня.

Папа поднимает голову.

– Могу я тоже поехать?

– Если хочешь.

Он встает, целуя меня в макушку.

– Я твой отец. Я должен быть там. И хочу быть.

Мой день в полицейском участке проходит мучительно, а когда мы уезжаем, уже снова наступила ночь. На моего брата уже выдан ордер на арест в связи с расследованием в Корке (о котором, как оказалось, мои родители только узнали), поэтому они собираются включить мой допрос в то дело. Мое заявление приняла замечательная женщина-офицер, она заверила, что приложит личную рекомендацию, когда дело будет отправлено в генеральную прокуратуру.

На данный момент, похоже, сделать больше ничего нельзя. Адвокат будет работать с полицией, чтобы собрать доказательства моей правоты, и они будут держать меня в курсе по электронной почте и телефону. Утром у меня последняя встреча в офисе адвоката, а во второй половине дня мы возвращаемся в Штаты.

Папа прощается со мной, обещая, что приедет ко мне в Бостон.

Я знаю, что он поговорит с мамой и, вероятно, свяжется с Алеком, но сейчас это не имеет никакого отношения ко мне.

– Если я тебе понадоблюсь, дорогая, в любое время по любому поводу, просто позвони, и я прибуду ближайшим рейсом.

– Спасибо, пап. – По крайней мере я могу рассчитывать на одного родителя.

– Уверена, что не можешь остаться на подольше?

– Я не могу больше пропускать занятия, на следующей неделе мне нужно сдать большой проект.

– Хорошо, детка. – Он крепко меня обнимает. – Позвони мне завтра вечером, чтобы я был уверен, что ты благополучно добралась.

После того как я заверяю его, что позвоню, мы прощаемся и расстаемся. И я нахожусь в странном унынии. Мы довольно скромно обедаем в отеле и пропускаем пару коктейлей в баре. Другая наша подруга, Джилл, приезжает со своим парнем Сэмом. Они оба живут в Дублине и учатся в Тринити-колледже всего в нескольких минутах ходьбы от нашего отеля. После непринужденного разговора при встрече мы, девушки, уходим в тихий уголок бара, где я рассказываю все Джилл. Как и Фэй, она всегда знала, что я что-то скрываю, но понятия не имела, что.

Она крепко сжимает мою руку и слушает, не перебивая. Слезы текут по ее лицу. Когда я заканчиваю объяснять, Джилл обнимает меня, сдавливая почти до смерти. Фэй оставляет нас наедине ненадолго, и мы обсуждаем мою исповедь. К тому времени, когда она уходит, я опустошена, но счастлива, что восстановила искренние отношения с ней и что самые важные люди в моей жизни теперь знают правду.

Уже после полуночи мы расходимся по своим номерам.

Я измучена и, как только моя голова касается подушки, почти сразу засыпаю.

На следующее утро Фэй, Джеймс и Кай отправляются на кладбище, а Брэд сопровождает меня в адвокатскую фирму. Встреча сложная, так как команда, которая работает над моим делом, задает мне все более деликатные и интимные вопросы, но я стараюсь отвечать на них честно, и рука Брэда сжимает мою. Это помогает сохранять спокойствие.

Я получаю возможность свободно дышать, только когда мы выходим из здания, и я знаю, что все позади. Теперь. Предстоящие месяцы будут сложными, но я намерена идти шаг за шагом.

Брэд останавливает такси, и мы едем в аэропорт, чтобы встретиться с остальными.

Когда я ступаю на борт самолета, становится грустно покидать Ирландию. Несмотря на то что я начинаю новую жизнь в Америке, а пребывание дома слишком остро напоминает мне об ужасах прошлого, возвращение в Бостон наполняет меня тревогой.

Потому что мой брат в бегах и охотится на меня.

Со всей новой информацией можно наверняка сказать, что он не в себе в гораздо большей степени, чем раньше, и это пугает до ужаса.