Крестная мать - Звева Казати Модиньяни

Лекция профессора Уорли продлилась дольше, чем предполагала Нэнси. Потом последовала интересная дискуссия, и Нэнси совершенно забыла о времени. Лишь выйдя из аудитории, она сообразила, что уже час дня, и бросилась бегом по дорожке кампуса. Она нечаянно толкнула двух парней, а на третьего налетела с размаху так, что он едва не рухнул на землю, потеряв равновесие. Посыпались на землю книги, и его, и ее.

– Тейлор! – с удивлением воскликнула Нэнси, узнав молодого человека.

Он бросился собирать рассыпанные книги и заметил:

– От тебя можно опасно пострадать!

Нэнси тоже принялась поднимать книги.

– А разве ты не получил диплом в прошлом году? – с каким-то упреком произнесла она. – Почему ты еще здесь? Что делаешь?

– Преподаю, – лаконично ответил Тейлор.

– Можно называть тебя «господин профессор»?

– Называй как хочешь. Но ты должна ходить на мои лекции. Я удивился, не найдя твое имя в списке студентов.

Нэнси совсем забыла о Тейлоре; он теперь принадлежал к другой жизни, о которой ей не хотелось вспоминать. Она жила лишь настоящим. Со смертью Шона ее прошлая жизнь завершилась, а все, что случилось после гибели любимого, составляло настоящее Нэнси. Ей казалось, Тейлор неожиданно вторгся из прошлого в благополучный сегодняшний день. Так иногда обнаруживается в кармане горсточка конфетти, завалявшаяся с давних времен.

Тейлор вовсе не удивился встрече с Нэнси. Собрав книги, он протянул их девушке с обычной неотразимой улыбкой.

– Так я увижу тебя на моих лекциях? – еще раз спросил он.

– Может быть, не исключено… – Нэнси никак не могла преодолеть ощущения неловкости в разговоре с Тейлором. – Извини, но я дико тороплюсь, – добавила она.

– Подожди.

Он преградил Нэнси дорогу.

– У тебя что, дом горит?

– Вроде бы…

– Одна ложь за другой.

– Понимай как знаешь. Но я действительно очень опаздываю.

Снова они встретились в мае. Но в теплом воздухе уже чувствовалось приближение лета. Нэнси теперь носила короткую стрижку. На ней были серые фланелевые брюки и голубой свитер из ангорской шерсти; на ногах – мокасины из некрашеной кожи, придававшие легкость походке. При взгляде на нее прежде всего бросались в глаза гармоничные линии фигуры и одухотворенное выражение лица.

Тейлор преградил ей дорогу, не обращая внимания на студентов, что стояли рядом и посмеивались.

– Я хочу увидеть тебя, Нэнси. Я не позволю тебе уйти, прежде чем мы не договоримся о встрече.

– Хорошо, – согласилась она. – Обратись к моему мужу. Он знает, когда я свободна.

Тейлор отошел в сторону, и Нэнси бросилась навстречу Хосе Висенте, ожидавшему ее в конце аллеи. Молодой человек крикнул ей вслед:

– Я так и сделаю, как ты сказала!

На руках у Хосе был ребенок, тянувший ручки к маме.

Нэнси обняла мужа и ребенка, чувствуя себя так, словно наконец добралась до тихой гавани.

– Извини, Хосе, я опоздала. Лекция интересная, совсем забыла про время. А ты, малыш, как себя чувствуешь?

– Он говорит «прекрасно», – ответил Хосе Висенте, «переводя» счастливое гуканье ребенка.

Мужчина и женщина с ребенком пошли к машине, а Тейлор провожал их взглядом. Трудно было догадаться, о чем он думал в эту минуту. Хосе оглянулся и вспомнил, как года два назад также встречал Нэнси около университета. Но тогда они еще не были женаты и маленького Шона не существовало.