Темный огонь - Бренда Джойс

В Лондон явилось лето во всем своем великолепии. Был прекрасный день; в ветвях вязов распевали малиновки, безоблачное небо сияло голубизной, и было настолько тепло, что можно было отправиться на прогулку в самой легкой одежде, без курток и шалей. Экипаж графа Драгморского, с черно-золотыми гербами, катил по Гайд-парку, влекомый четверкой великолепных гнедых. Граф и Джейн сидели бок о бок, касаясь друг друга плечами и коленями. Ни-коль, на удивление тихая, сидела на коленях у матери, а Чед расположился напротив, с любопытством разглядывая все, мимо чего они проезжали, и болтая всякую ерунду.

– Просто замечательно, что ты предложил нам эту прогулку, – сказала Джейн, задерживая взгляд на красивом лице мужа. Она не сомневалась, что ее любовь к нему без труда увидит любой и каждый.

– Ну, гувернантка Рэндал была не особенно этим довольна, – заметил граф. Он ведь отменил утренние уроки Чеда.

– Да ну ее к черту! – сказала Джейн с чопорным выражением на лице.

Граф расхохотался и, схватив руку жены, сжал ее.

– Тише! Не при детях!

Джейн сделала глупо-серьезное лицо, и граф снова расхохотался. Он не выпускал ее руку, и Джейн устроилась поудобнее, прислонившись к нему. Оба они не обращали ни малейшего внимания на всадников и пассажиров колясок и кабриолетов, таращащих на них глаза и сплетничающих вовсю.

– Папа, – взволнованно воскликнул Чед, – а нельзя ли нам покататься на лодке?

Они как раз подъезжали к озеру, и их взору открылись гребные лодки, качающиеся на воде; леди в кружевах, под зонтиками, заливались веселым смехом, мужчины энергично работали веслами.

– Почему бы и нет? – ответил граф. И повернулся к Джейн: – Если мама захочет.

Джейн посмотрела ему в глаза. Его слова взволновали ее, и она невольно наклонилась и нежно поцеловала мужа в губы.

– Конечно, я с удовольствием!

Граф смущенно порозовел; он не мог скрыть радости.

– Джейн, – сказал он несколькими мгновениями позже, когда их коляска остановилась перед деревянным зеленым домиком у причала, – ты помнишь ту историю, что я рассказал тебе ночью?

Джейн удивленно посмотрела на него:

– Разумеется, помню!

Тут их прервал Чед, спросивший, можно ли ему посмотреть на лодки поближе. Граф кивнул, и мальчик выскочил из коляски. Граф и Джейн не спешили спускаться на землю. Он смотрел на жену.

– Та женщина, Джейн, – сказал он, – моя мать. Джейн задохнулась.

– А я – тот мальчик.

Джейн смотрела на него, и ее мысли бешено метались; она непроизвольно сжала руку мужа.

– Ох, Николас, какой тяжелый крест пришлось вам нести! Его глаза изумленно расширились.

– Милый, – воскликнула Джейн, – неужели ты все эти годы терзал себя из-за того, за что не можешь отвечать? – И она осторожно погладила его по щеке.

– Тебя это не пугает? – хрипло спросил он.

– Мне страшно из-за того, что это причиняет боль тебе, – воскликнула Джейн. – Зачем они рассказали тебе об этом кошмаре! – И ее охватил гнев, когда она поняла, как все перепуталось в его душе, и в чем была причина темной, обжигающей муки, которую она так часто замечала.

– Они мне не говорили, – тихо пояснил Ник. – Я узнал об этом сам, как раз перед тем, как ушел на войну. Они и не догадываются, что мне известна правда. Мой отец… – Граф заколебался. – Я имею в виду Дерека… он не знает. Но ведь он мне не отец, мой отец – команчеро Чейвз…