Одно идеальное лето - Пейдж Тун

В дверь снова стучатся.

– Заходите! – снова кричу я.

Лиззи открывает дверь. Выражение ее лица пугает меня, но потом она замечает Фриду и быстро берет себя в руки.

– Ой, привет! – говорит она.

– Гутен морген, – улыбается Фрида.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Ничего, – пренебрежительно отвечает она, поглядывая на Фриду.

– Парикмахер уже внизу, – говорит ей Фрида. – Хочешь чашечку чая?

– С удовольствием.

Они пытаются завязать беседу, но я в растерянности. Ее лицо… Она выглядела… Ужасно напуганной.

Часы проносятся, словно минуты. Свадьба назначена на час, но нужно многое сделать, о многом подумать. Хотя мне особо ничего делать и думать не приходится – все делается за меня. Мне очень хочется уединиться и собраться с мыслями хоть на пять минут, но подружки невесты, художники по макияжу, парикмахеры, портные и еще бог весть кто крутятся вокруг моей комнаты. Я чувствую себя абстрагированной и обособленной от всего и пытаюсь сосредоточиться, но тщетно. Я иногда замечаю Лиззи, смотрящую на меня со странным выражением, но спрашивать о чем-либо у нее бесполезно – она делает вид, что все в порядке. Наконец прическа и макияж готовы, и мне приходится запихнуть в себя немного еды, чтобы не упасть в обморок возле алтаря. После этого меня упакуют в платье – я по-прежнему в ночнушке. Я отвожу Лиззи в сторонку.

– Тебе придется рассказать мне, что тебя тревожит, до того, как я отправлюсь к алтарю, – решительно заявляю я. Она снова смотрит на меня с этим выражением: страх.

– Можем пойти ко мне в комнату? – тихо спрашивает она, оглядывая толпу народа вокруг нас.

Я подхожу к маме и сообщаю, что собираюсь ненадолго исчезнуть вместе с Лиззи и немного побыть в покое.

– Думаю, мы с твоим папой сделаем то же самое, – говорит она мне. – Я попрошу всех не беспокоить тебя какое-то время.

– Спасибо, мам.

Я целую ее и выхожу вслед за Лиззи из своей комнаты. Каллум готовится к церемонии в отеле вместе с Джесси и Эмили, словно чтобы нам не мешать. Они вчетвером пили вместе вчера после ужина в честь репетиции церемонии, а я отправилась спать пораньше.

Лиззи осторожно закрывает за мной дверь, и я сразу на нее набрасываюсь:

– Что такое?

Она глубоко вздыхает. Теперь выражение ее лица изменилось на… Сожаление?

– Может, это не он, – начинает она.

Я в смятении.

– Кто?

Она подходит к туалетному столику и берет коробку с DVD-диском. Поворачивается и протягивает мне. Фильм под названием «Страйк». Смутно припоминаю, как что-то о нем слышала. На передней обложке – фотография мускулистой мужской спины, местами в тени.

– Что это?

– Документальный фильм про кикбоксинг. Вчера вечером Джесси дал его Каллуму посмотреть.

Теперь вспоминаю. Мы с Джесси хотели пойти на этот фильм прошлой осенью. Но он еще не вышел в прокат, и мы отправились на что-то другое.

– И что там? – Ума не приложу, что происходит.

– Там парень… Ужасно похожий… На Джо.

Я поняла, что она собирается произнести его имя за долю секунды до того, как она это сказала. Опускаюсь на кровать и смотрю на коробку из-под диска.

– Включай.

Она больше не говорит ни слова – просто достает из шкафа ноутбук и ставит мне на колени. Диск еще внутри, и фильм просмотрен наполовину, остается только нажать кнопку «пуск».

Я сразу узнаю его голос. Он говорит о борьбе, но лица его я не вижу. Вижу лишь фигуру в темно-сером капюшоне, бьющую кулаками по боксерской груше, пока звучат комментарии. А потом фигура в капюшоне вдруг делает мощный удар ногой, и капюшон слетает, открывая лицо. От изумления я чуть не роняю компьютер с колен. Лиззи быстро выхватывает его, пока я не сломала.

– Это Джо! – выдыхаю я.

Лицо Лиззи искажено от тревоги.

– Мне очень жаль. Не знаю, стоило ли тебе показывать…

– Это Джо, – повторяю я. – Это он.

У меня перехватывает дыхание, словно я сейчас упаду в обморок.

– Мне ужасно жаль, Элис. – Она очень переживает.

– Позови сюда Джесси, – говорю я.

Лиззи в смятении.

– Зачем?

– Позови его.

Не знаю почему. Просто он мне сейчас нужен. Подруга звонит Джесси по телефону, но я не слышу, что она говорит. Я не свожу глаз с компьютера на туалетном столике. И не решаюсь запустить фильм дальше.

Лиззи кладет трубку и садится рядом со мной. Берет меня за руку, но я не двигаюсь.

– Я подумала, что узнала его, но не была уверена наверняка. Он кажется…

– Другим, – заканчиваю я за нее. Он отрезал волосы, а тело стало более мускулистым и сильным. – Что с ним случилось? – шепотом спрашиваю я.

– Не знаю. – Она качает головой.

– Почему он за мной не приехал? – Глаза наполняются слезами.

Она сжимает мою руку. На это ей сказать нечего.

– Я понимаю, все очень серьезно, – она обводит вокруг рукой, – но тебе совсем необязательно на это идти. Еще не поздно. Ты еще можешь его найти. – Она берет в руки коробку от диска. – Здесь написано, что его зовут Джозеф Страйк.

– Джозеф Страйк? – с тупым удивлением переспрашиваю я. – Не Джо Стрикволд?

– Нет. Джозеф Страйк. Видимо, так лучше звучит. Для шоу-бизнеса.

Я его теперь совсем не знаю. На меня словно валится тонна кирпичей. Джо, которого я знала, не сменил бы имя. Может, став знаменитым, он изменился. Он уже не тот парень, которого я знала. Вот Лукаса я знаю. Я знаю, на что иду. И не хочу ранить его, как Джо когда-то ранил меня.

– Скажи Джесси, чтобы не приходил, – спокойным голосом говорю я.

– Что? Почему?

– Мне нужно переодеться.

Она изумленно смотрит, как я встаю.

– Элис.

– И тебе тоже надо переодеться, – добавляю я, не глядя ей в глаза.

– Ты не хочешь посмотреть еще? – мягко спрашивает она.

– Нет. – Я качаю головой. – Не вижу смысла.

Я словно оглушенная иду по длинному проходу из четырех сотен гостей – большинство из них я не знаю. Вижу боковым зрением рыжие волосы Джесси, но не смотрю на него – мне не нужно его сочувствие. Крепко сжимаю слегка дрожащую папину руку, и он ведет меня к семейной жизни с мужем. Мужем, который никогда не будет моей первой любовью, но это нормально, потому что теперь обратной дороги у меня нет.

Я вижу впереди Лукаса, торжественно наблюдающего, как я приближаюсь, и напоминаю себе, что люблю его. И неважно, что сейчас, в данную секунду, я этого не чувствую. Сейчас я в оцепенении и не чувствую ничего вообще.