Любовники - Джастин Валенти

Пол сидел за своим рабочим столом, склонившись над разложенными нотными листами. Все его попытки приступить к работе успехом не увенчались. В голову не лезло ничего, кроме грустных мыслей о Николь. Надо во что бы то ни стало отыскать ее. Если бы он не был таким по-идиотски гордым, то давно бы уже попытался написать ей или просто позвонить. Когда зазвонил телефон, он даже вздрогнул от неожиданности.

– Пол, это Джулия. Я несколько раз пыталась дозвониться до матери, но она почему-то не отвечает.

– Джулия, дай мне ее адрес. Меня не покидает ощущение, что с ней что-то случилось.

– Не могу, Пол. Я же пообещала ей никому не говорить ни слова.

– Господи, Джулия, никто не знает, как ее найти! А с Маршаллом Фэйбером она, как выяснилось, уже не работает. У нее есть другой дилер?

Джулию этот вопрос поставил в тупик.

– Я вообще не в курсе этих дел.

– Послушай, я готов взять на себя всю ответственность, только скажи мне ее адрес!

– Знаешь что, я все-таки попытаюсь ей дозвониться и думаю, к вечеру все выяснится.

Пол положил трубку и задумался. Как странно, что дочь, которая совсем недавно стояла у них на пути и ненавидела мать, теперь из кожи вон лезет, чтобы сдержать данное слово! А может быть, она все еще пытается таким образом окончательно разъединить их? И тут его посетила невыносимо горькая мысль: а что, если у Николь сейчас другой мужчина? Именно поэтому она могла развестись с Эдвардом и строго-настрого приказать Джулии держать в секрете ее новый адрес. Мысль была настолько ужасной, что он просто не мог усидеть на месте. Быстро одевшись, Пол стремглав выскочил из квартиры.

***

Николь стояла на углу Хаустона и Салливан, ломая голову над тем, что делать дальше. Конечно, нужно искать работу, но в голове был такой туман, что создавалось впечатление, будто все это происходит во сне. Надо бросить монету. Если выпадет орел, то, стало быть, нужно искать работу, а если решка… Да, но как это делается? Достав из кармана монету достоинством в четверть доллара, она подбросила ее, но не поймала, и та закатилась под кучу мусора в сточной канаве.

– Николь!

Она повернулась на голос и увидела какого-то странного мужчину с большой окладистой бородой.

– Нет, это все-таки сон, – едва слышно прошептала она. – Со мной такое часто бывает в последнее время.

Пол подошел поближе, долго смотрел на нее, а потом осторожно положил ей руки на плечи.

– Нет, к счастью, это не сон.

– Пол? – недоверчиво осведомилась она.

– Николь. – Он крепко прижал ее к себе.

– Пол, Пол… – бессвязно повторяла Николь, все еще не веря себе.

– Давай поскорее выпьем немного бренди, – сообразил он и, крепко схватив за руку, потащил ее в ближайший бар.

Николь молча потягивала горячительный напиток и все еще с недоверием поглядывала на Пола, как будто желая лишний раз убедиться, что это не сон. А он безотрывно смотрел на нее и с трудом сдерживал наворачивающиеся на глаза слезы. Она была мертвенно-бледной, с почти прозрачной кожей и синими кругами под глазами.

– Как ты себя чувствуешь?

– Сейчас мне тепло, – выдавила она и слабо улыбнулась. – Похоже, у меня был жуткий грипп, и теперь одолевает слабость.

– Хочешь, я отвезу тебя домой?

– Нет! – невольно выкрикнула она, вспомнив про те ужасные скульптуры, которые пылились на рабочем столе.

А для Пола это был дурной знак. Почему она так противится? Неужели всему виной любовник? Он подозвал официанта и заказал еще немного бренди.

После второго стакана Николь заметно оживилась и даже почувствовала интерес к жизни.

– Я… я слышала, ты пишешь музыку для какого-то балета. Очень рада за тебя.

– Спасибо. Мне действительно повезло с этим балетом.

Пол стал рассказывать ей о своей жизни в последнее время, надеясь в душе, что этим успокоит ее и вызовет на откровенность. Она ведет себя так, словно не общалась с людьми в течение длительного времени. А Николь в этот момент молча наблюдала за ним и сделала неожиданное для себя открытие. Перед ней был не тот юный Пол Лурье, красотой которого она восхищалась одиннадцать месяцев назад, а вполне зрелый мужчина с грустными глазами, исхудавшим лицом и морщинами на лбу. А густая борода лишь усиливала это впечатление, придавая его внешности этакую романтичность.

Николь опустила голову, чтобы он ненароком не заметил слез у нее в глазах. Если он сейчас выглядит гораздо старше, то как, интересно, смотрится она? Совершенно древней старухой. Он был сильным, красивым и уверенным в себе мужчиной, а она? Кто она такая? Что собой представляет? Как она хотела видеть его все эти месяцы, а сейчас ее преследовало только одно желание – поскорее уйти прочь.

А Пол в это время пристально смотрел на любимую и ощущал гнетущую боль.

– Николь, пожалуйста, не молчи, поговори со мной! Я же по-прежнему твой… друг.

Она украдкой взглянула на него и смущенно улыбнулась. Что она может ему сказать? Что ее жизнь пошла кувырком? Конечно, когда-то Пол восхищался ее талантом, но что он в этом понимает? Скорее всего– он был просто очарован ее известностью, не более того. А сейчас между ними выросла стена отчуждения. Он стремительно поднимается вверх, добивается славы, а она столь же стремительно катится вниз без какой бы то ни было надежды восстать из пепла. Хорошо, что их уже больше ничего не связывает, а то ему пришлось бы тащить ее на плечах своего успеха! Только сейчас она со всей отчетливостью поняла всю абсурдность их романтической связи.

– Прошло так много времени, – грустно заметил Пол. – Целая вечность. Так много хочется сказать, что даже не знаешь, с чего начать.

Она снова улыбнулась, но на этот раз улыбка, казалось, разорвала ее на части. Сейчас он стал еще более привлекательным, чем прежде, более зрелым и более совершенным в своей красоте.

– Насколько я знаю, ты переехала на новую квартиру.

– Да.

– Я рад, что Джулия наконец-то поправилась и собирается стать врачом.

– Да.

Пол решительно не хотел признавать свое поражение и предпринимал отчаянные попытки наладить с ней контакт.

– Почему ты никогда не отвечала на мои письма? – поинтересовался он, наклоняясь к ней. – И на мои звонки?