Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Голубое, – сказала Жанет. – Ей очень идет голубой или сиреневый.

– Согласен. Поищите красивое голубое платье, а мы выпьем за это.

Жанет заколебалась:

– Но миссис Доббс дала понять…

– Это я беру на себя, – ответил Кэл. – А вы позаботьтесь о платье.

Когда портниха ушла, Кэл открыл бутылку и налил вина.

– Выпей. Ты расстроена.

– Здесь была мать. – Мин взяла бокал. Ей хотелось, чтобы Кэл прикоснулся к ней, успокоил.

– Теперь понятно, почему Жанет напоминает оленя, попавшего в свет прожекторов. По счастью, сейчас твоей матери здесь нет, а мы не целовались целый час. Иди ко мне, Минерва.

Мин спустилась с возвышения перед зеркалом и подошла к нему, стараясь выбросить из головы все неприятные мысли. Он нежно поцеловал ее, и она, чувствуя его дыхание, испытывала ничем не омраченную радость, даже не понимая, за что он ее любит.

А как же пари? Нет, чепуха, она верит ему.

– Ты что? – спросил Кэл. Мин покачала головой.

– Платье тесное.

– Постой, я угадаю. Твоя мать… Не обращай внимания. Думай обо мне.

Мин невольно улыбнулась, и Кэл снова приник к ней мягкими губами. Она ощутила, как спадает напряжение.

– Ну вот, теперь пей вино. Хочу напоить тебя как следует и затащить под стол на этом предсвадебном обеде.

– Хорошо бы, – ответила Мин, глотнув вина. После поцелуев и вина она почувствовала себя намного лучше. Вернулась Жанет с охапкой великолепного пурпура.

– Ты что, издеваешься? Ты не забыл, что это для меня?

– Нет, для меня, – сказал Кэл, разглядывая платье. – Тебе понравится. Не могу же я весь вечер смотреть на черное уродство.

– Выйди, – попросила Мин. – Я не стану раздеваться перед тобой.

«Пока». Она вспомнила, как Нанетта ощупывала ее руку. «А может, и никогда».

– Живу надеждой. – Кэл удалился, захватив свой бокал.

– Это ваш приятель? – спросила Жанет.

– Да, – ответила Мин, с удивлением обнаружив, что так оно и есть.

– Какой красавец!

– И к тому же хороший человек, – добавила Мин. – Но это платье…

– Вам будет хорошо в нем, – уверила ее Жанет, встряхивая платье. – И вашему другу оно нравится. Он что, разбирается в женской одежде?

– Думаю, ему часто приходилось снимать ее с женщин, – сказала Мин, стягивая с себя пингвиновое платье.

– Вот бы и мое снял. – Жанет застыла. – Простите. Я не хотела…

– Ничего. – Мин отдала черное платье. – Я привыкла. А как это надевать?

– Тоже через голову. – Жанет передала ей пурпурное одеяние. – Оно свободное, со складками.

– Даже и не знаю, – неуверенно промолвила Мин, держа платье в поднятых руках.

– Примерьте. Ему оно нравится.

– Тут было вино. Где мой бокал? А, вот он. – Мин допила вино, со вздохом натянула платье и посмотрела в зеркало.

У платья оказалось много достоинств. Простой и небольшой вырез делал ее стройнее, складки красиво лежали на груди и талии, бедра в нем выглядели роскошными и соблазнительными. Такие платья надевают стройные, изящные женщины.

– Смотрите, как отделана кромка подола, просто находка, – говорила Жанет. – Он прав, ноги у вас что надо. В меру полные.

– Благодарю, – отозвалась Мин. – Все остальное у меня тоже полное.

– Вы в самом деле хороши в этом платье. Пойду позову вашего друга, пусть посмотрит.

– А я еще немного выпью, – сказала Мин, когда портниха убежала искать Кэла.

Она налила вина и, потягивая из бокала, продолжала созерцать себя в зеркале. Платье было несравненно лучше, чем пингвиновое. Нанетта придет в ярость, но Мин отнеслась к этой мысли безразлично. А когда мать узнает, что платье выбрал Кэл…

– Все замечательно, – сказала она своему отражению, подняв бокал. Согревало и вино, и тепло, которым наполнили ее поцелуи Кэла.

Тут вошел сам Кэл.

– Мне сказали, ты выглядишь… – начал он и умолк.

– Как? – спросила Мин.

– Ух! – произнес Кэл. Мин заметила, что он смотрит на полоску на ее груди, вставленную в вырезе. – Отлично. – В его голосе слышалось напряжение. Было ясно, что он в восторге.

– Нет, это явно не для полных, – сказала Мин, отворачиваясь от зеркала. – Оно ничего не скрывает, наоборот.

– Разве у нас с тобой не было разговора на этот счет? – Кэл подошел ближе.

– Да, но с тех пор мама тоже успела кое-что сказать. И потом, зеркало говорит мне о том, что у меня нет талии.

– У тебя есть талия. – Кэл положил ладони ей на бедра. – Вот здесь. – Он скользнул рукой по животу Мин.

Она, вся дрожа, наблюдала за его движениями в зеркале. Когда он касался ее, она совершенно преображалась.

Кэл чуть отстранился, и Мин, расслабившись, положила голову ему на плечо.

– Очень соблазнительное платье, – шепнул он ей на ухо и поцеловал в шею. Она сделала глубокий вдох. – Очень сексуальная женщина. – Кэл обвел пальцем вырез платья, затем рука заскользила вниз по шелковой ткани. Дрожь снова пробежала по телу Мин, оставляя после себя тепло.

– Не надо мне пить вино, когда ты рядом, – прошептала она его отражению в зеркале. – А то я начинаю верить во всю чепуху, которую ты мне говоришь.

Его отражение улыбнулось ей, и Мин снова захлестнула горячая волна.

– Хорошо мне с тобой, только придется нам тащиться на этот обед, да еще и готовить его. А завтра свадьба, и надо втискиваться в платье, в котором я буду себя чувствовать толстой и смешной.

– Забудь, что говорила тебе мать. Посмотри на себя.

– Смотрю.

– Нет, ты посмотри моими глазами. – Рука Кэла снова заскользила по ее телу. – Смотри, какие мягкие линии, какая пышная красота…

От этих слов у Мин снова закружилась голова. А рука Кэла уже ласкала ее грудь.

Мин повернула голову и попыталась перехватить его руку, но он закрыл ей рот страстным поцелуем, схватил ее ладонь и сжал. Она чувствовала себя на верху блаженства.

– Смотри, какая ты красивая, – шептал он. – Любой мужчина, увидев тебя такой, обязательно захочет дотронуться. – Держа руку Мин, он провел ею от живота до груди. – Ты фантастическая женщина. Ты моя фантазия.

Он прижал обе ее ладони к тяжелым, полным грудям, и Мин вздрогнула. В этот миг она поверила ему. Повернувшись к нему лицом, она взяла его губы своими, вложив в поцелуй всю душу. Ей хотелось только одного – быть еще ближе, чувствовать тяжесть его тела, тепло его рук, крепость объятий. Ее плоть влекло к нему с неодолимой силой.