Давай поспорим - Дженифер Крузи

– Теория хаоса, – догадалась Лайза.

– Она самая. Возмущенные системы стремятся купо-рядоченности более высокого уровня – или распадаются. В нашем случае произошел распад. К тому же ты терпеть не можешь спорт… Никто не в обиде. О чем тут говорить?

– Тогда почему ты не ушел от меня сам? – Лайза начала злиться.

– Мне нравится секс. О черт! – Тони с досадой смотрел на поле, где только что какой-то маленький неудачник проворонил мяч. – Знаешь, некоторым детям лучше вовсе не играть в бейсбол.

– Мне тоже нравится секс, – призналась Лайза, вызывая в памяти картинки недавнего прошлого.

– Я знаю… Вот хороший удар! – Он закричал: – Молодец, Джесси!

Джесси помахал в ответ и тут же забыл про Тони, охваченный азартом игры.

– Ты мне нравишься, – сказала Лайза. Он посмотрел на нее и улыбнулся:

– Ты мне тоже нравишься, детка. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, смело звони.

– Спасибо, – сказала Лайза, тронутая. – И если ты обо мне вспомнишь когда-нибудь, набери мой номер.

– И мы займемся сексом? – немного оживился Тони. – У меня есть надежда?

– Вот почему мы расстаемся, – вздохнула Лайза. – Ну что, все в порядке?

– Да, – ответил Тони и вдруг закричал, глядя на поле: – Нет, нет, нет!

Лайза встала и поцеловала его в макушку.

– Будь поласковее с этими мальчишками, – сказала она на прощание. – Они вырастут и возглавят компании, где ты будешь проводить свои семинары.

В самом конце игры Мин спустилась к ограждению, где стоял Кэл. Немного помедлила, затем откашлялась и произнесла:

– Ты хорошо сказал Рейнолдсу. Правда хорошо. – Кэл не отрывал глаз от поля.

«Ну посмотри же на меня», – думала Мин, не зная, чем привлечь его внимание.

– Ты был неотразим, – солгала она. – Мне так захотелось… Знаешь, если бы здесь было поменьше народу, я бы легла с тобой прямо тут, на трибуне.

Кэл не двигался. Наконец повернулся к ней с каменным лицом.

«Да-а», – подумала она.

– Дай мне пять минут, – сказал он, – и я очищу место. – Мин облегченно выдохнула.

– Я уж заволновалась.

– Прости. – Он подошел ближе, прислонился к ограждению и, просунув пальцы сквозь сетку, коснулся ее руки. – Плохие воспоминания.

– О твоем собственном отце, – кивнула Мин. – Я догадалась. С Харри все в порядке?

– Не совсем. Но жить будет.

– А насчет Рейнолдса сомневаюсь. Бинк выглядела как ангел смерти.

– Он свое получит, – ответил Кэл. – Хотя мальчику от этого не легче.

– Почему она за него пошла? – вырвалось у Мин. – Прости, но…

– Рейнолдс ослепил ее своим обаянием. – Кэл скупо улыбнулся. – Они познакомились в колледже. Он сразу положил глаз на ее денежки и сделал все, чтобы не упустить их. У нее не было выбора.

Мин представила себе эту роковую встречу – маленький, испуганный совенок Бинк и великолепный красавец Рейнолдс.

– Почему она не ушла от него?

– Потому что теперь он ее любит. С рождением Харри он изменился, стал намного лучше.

– Ничего себе! – поразилась Мин. – Каким же он был раньше?

– Красивым мерзавцем, – помрачнел Кэл и взглянул на Мин. – Как все Морриси.

– К тебе это не относится.

– Ох, милая моя, иногда относится. Ты не все знаешь.

– Я тебя таким не видела.

– С тобой я совсем другой. Ты изменила меня. – Мин улыбнулась:

– Ты сам напросился, соблазнитель.

– Спасибо, что пришла, – сказал он и направился к Тони – тот звал его.

Мин села рядом с Бонни. Та положила ладонь на руку подруги и заметила, что ее трясет.

– Что у вас?

– Волшебная сказка. Только не для детей, – ответила Мин.

Когда игра закончилась, Мин пошла на стоянку. В машине Кэла на заднем сиденье она увидела Харри. Сам Кэл стоял около дверцы, ожидая Мин. «Не бросайся к нему, – велела она себе. – Харри заметит».

– Куда мы теперь?

– Завтракать, – ответил Кэл. – И слушать Элвиса, потому что благодаря тебе Харри полюбил Пресли. – Он открыл перед ней дверцу машины.

– У мальчика хороший вкус, – сказала Мин, выставив вперед подбородок. Села в машину и добавила: – Эй, ихтиолог, говорят, мы едем завтракать. И конечно, там будет Элвис, Элвис и еще раз Элвис.

Харри кивнул.

– На твоем месте я бы не отказалась от сосисок. Проси у своего дяди все, что угодно.

– Готовы? – спросил Кэл, садясь в машину. Харри снова кивнул, сделав умное лицо.

– Можно мне поесть сосисок?

– Что? – Кэл обернулся.

Лицо Харри приняло скорбное выражение.

– Минерва, – Кэл пристально посмотрел ей в глаза, – ты развращаешь моего племянника.

– Я? – Мин, затаив дыхание, смотрела на него. – Ну что ты. Американцы съедают двадцать миллиардов хот-догов в год. Харри ведь тоже американец.

– Да, – сказал мальчик.

– Двадцать миллиардов, надо же! – Кэл засмеялся. Мин понемногу успокаивалась. Когда они выехали на дорогу, она повернулась к Харри:

– Ну, что нового в мире рыб?

– А где твои туфли с рыбками? – спросил мальчик.

– Знаешь, я купила другие – с вишенками. – Кэл взглянул на ее туфли.

– Неплохие, – сказал он. – Но все же это не рыбки. – Харри кивнул.

– Давай поболтаем об ихтиологии, – предложила мальчику Мин.

Харри говорил битых два часа. Мин ахала и изо всех сил изображала интерес к теме, при этом ей очень хотелось, чтобы Кэл прикоснулся к ней, пусть даже совсем невинно. Например, погладил по голове. Но даже это не помешало ей к концу ленча узнать о рыбах практически все.

– Больше никогда рыбу есть не захочешь, – сказал Кэл, открывая перед ней дверцу машины.

– Зато, если это прибыльное занятие, Харри поможет тебе в старости, – ответила Мин, стараясь держать себя в руках в такой близости от него.

– Ну что, Харри, едем домой?

– А можно мне пирожное? – ребенка опять сделалось траурным.

– Харрисон, – отчеканил Кэл, – это уже слишком.

– Поехали в «Криспи-крем», – попросила Мин. Кэл, закатив глаза, включил мотор.

На подходе к вывеске «Свежая выпечка» Харри обратил свои совиные глаза на Мин:

– А можно два?

– Харри, – строго произнес Кэл.

– Да, – ответила Мин. – Сегодня тебе можно два.