Властелин наслаждений - Джессика Трапп

Стоя на зубчатой крепостной стене, Мейриона смотрела, как Пьер с небольшой группой оставшихся верными ему слуг выходит из ворот замка. Годрик позволил Пьеру остаться в замке до похорон Айуэрта, которые состоялись вскоре после того, как армия Монтгомери вошла в замок. Хвала Всевышнему, теперь ее отец мог почить в мире.

Холодный ветер пощипывал щеки, в воздухе пахло надвигающимся дождем. Годрик стоял позади, обхватив ее за талию, и вдруг крепче прижал Мейриону к себе.

– Тебе жаль, что он уезжает?

– Когда-то Пьер был моим другом и другом отца, – Мейриона вздохнула, – но время все меняет. – Она повернулась и вопросительно посмотрела на Годрика: – Что ты скажешь королю?

– Скажу, что я очень счастлив с молодой женой. Мейриона нежно провела рукой по его щеке и улыбнулась:

– Я имею в виду Пьера. Как ты объяснишь королю, что отпустил его?

– Скажу правду.

– А что, если король рассердится?

Сильные пальцы нежно легли на ее плечо, Годрик привлек Мейриону к себе и ласково коснулся губами ее трепещущих век.

– Как только король узнает, что мы решили дело миром, судьба столь незначительной личности уже не будет иметь значения. – Он поцеловал ее и мягко прижал к стене, словно взяв в плен своим крупным телом. – Я ведь могу заверить его в твоей преданности, не так ли?

Мейриона широко распахнула глаза.

– Ты знаешь это не хуже, чем я.

– А твои слова о любви – надеюсь, это не было обычной женской уловкой ради спасения замка?

Мейриона внимательно посмотрела ему в лицо.

– Я полюбила тебя с нашей самой первой встречи. – Она легко коснулась шрама под его глазом. – Прости меня за все, что сделала моя семья, мне ужасно жаль, что я стала причиной твоих несчастий. Ты был прав: мне следовало еще тогда выйти за тебя замуж.

Годрик взял ее руку и поднес к сердцу.

– Чувствуешь, как оно бьется?

– Да.

– Надеюсь, все плохое осталось в прошлом и теперь нас ждет светлая, счастливая жизнь.

Мейриона приблизила губы к его губам. Ветер развевал ее волосы, окутывая их и как будто связывая золотой сетью.

– Я люблю вас, милорд, – прошептала она.

– А я тебя. Полагаю, ты не откажешься стать моей женой?

Мейриона пристально посмотрела на него, слишком ошеломленная, чтобы ответить.

– Ты… Ты просишь меня?

– Да.

– Неужели моей руки просит гордый Годрик Дракон? – Она лукаво подняла бровь: – А если я откажу ему?

Годрик намотал ее волосы на свой огромный кулак и притянул ее к своей груди.

– Только попробуй! Страсть обожгла ее сердце.

– Самонадеянный злодей!

Губы Годрика коснулись ее губ, сначала нежно, потом настойчиво и требовательно. Его язык проник ей в рот, и сердце Мейрионы забилось быстрее, а дыхание участилось.

– Я всегда хочу тебя, Мейриона.

– И я, Годрик.

В этот момент в ней проснулось любопытство: она вспомнила о деревянном сундуке и интимных предметах, которые Годрик показывал ей, когда они занимались любовью в замке Монтгомери. Интересно, привезли он их с собой? В любом случае впереди ее ожидала жизнь, полная страсти и сюрпризов.

– Теперь ты принадлежишь мне, – по-хозяйски уверенно заявил Годрик.

Мейриона рассмеялась:

– А ты – мне.

Годрик подхватил ее на руки и понес вниз к спальне, только что отделанной всевозможными изящными предметами из его огромной коллекции. Мейриона уютно уткнулась носом в его грудь, наслаждаясь успокаивающим мужским запахом.

Пинком ноги открыв дверь, Годрик прошел по ковру и положил ее на кровать. Матрац жалобно застонал, когда он опустился рядом, и его большое тело накрыло ее.

– Я люблю вас, миледи.

Мейриона улыбнулась, ее глаза сияли восторгом. Спустив рубаху с его мускулистого торса, она любящим взглядом обвела загорелое тело и, не желая больше сдерживать свою страсть, потянула Годрика на себя.

– Возьми меня, мой господин. Мое сердце ты уже пленил, а теперь я хочу вся принадлежать тебе.

Годрик молчал, его глаза светились понимающей улыбкой. Мейрионе казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от радости, а ее естество – от бушевавшего желания.

Нетерпеливо скомкав пышные юбки, Годрик сорвал с нее тонкое белье, обнажив совершенное тело. Желание огнем взорвалось в лоне Мейрионы, и она, обхватив руками широкие плечи, привлекла его к себе.

– Ты мой, – простонала она.

– Господи, девочка, – с трудом переводя дыхание, прошептал он, – я уже весь и навсегда твой.