Властелин наслаждений - Джессика Трапп

– Не вмешивайтесь, леди. – Он был моим другом, другом моего отца.

Услышав голос племянницы, Пьер обернулся.

– Мейриона не может быть твоей женой, – презрительно бросил он, – или тебе придется сначала убить меня. А если ты это сделаешь, все будут знать, что ты трус, способный убить старого человека.

Годрик пожал плечами:

– Мне все равно, но, похоже, моя невеста все еще питает к тебе сентиментальные чувства. А мне не хочется, чтобы у нас с женой были какие-либо разногласия.

Итак, Годрик все еще хочет, чтобы их брак состоялся. Теперь ее задача – помочь ему.

– Слушайте все, – громко крикнула она.

Во дворе замка наступила тишина, все повернулись к Мейрионе.

– Вы были преданы моему отцу, и многие из вас знают: этот человек, Годрик из Монтгомери, и я были помолвлены и собирались вступить в брак. Эта помолвка была незаконно разорвана. Нас ожидает гнев короля, если мы не уступим ему. Уайтстоун по праву принадлежит Годрику.

В толпе послышался ропот. Несколько уайтстоунских солдат положили мечи на землю, другие продолжали сжимать оружие, видимо все еще сомневаясь.

Годрик посмотрел на Мейриону с искренним изумлением, но не стал прерывать ее.

– Однако, – продолжила она громким голосом, – не только по этой причине вы должны присягнуть этому человеку, а еще и потому, что он достойный правитель и при нем наши земли будут процветать. – Мейриона увидела, как в глазах ее людей загорается вера, и высоко подняла перстень Айуэрта. – Мой отец наказал мне передать это кольцо рыцарю, который сможет достойно управлять Уайтстоуном. – Держа кольцо перед собой, она повернулась к Годрику и опустилась на одно колено, словно вассал, присягающий на верность своему властителю. – Я, дочь Айуэрта Уайтстоуна, выполняя предсмертный завет своего отца, при всех заявляю, что люблю этого человека и не представляю жизни без него.

Казалось, Годрик был слишком ошеломлен, чтобы хоть как-то отреагировать, но страстная речь Мейрионы наконец смыла остатки его недоверия. Она смотрела на него, и в ее взгляде светились любовь и надежда.

– Прошу тебя, – беззвучно шевелила она губами. – Я люблю тебя.

Шагнув вперед, Годрик взял из ее рук кольцо и надел себе на палец. Толпа взорвалась приветственными криками.

Подняв Мейриону с земли, Годрик крепко поцеловал ее.

– Шлюха! – пробормотал себе под нос Пьер, и его седые усы поникли.

Оторвавшись от Годрика, Мейриона стремительно пронеслась через двор и дала старику такую сильную пощечину, что он покачнулся.

Годрик засмеялся:

– Благодари Бога, старик, что это сделала она, а не я. Пьер открыл рот, словно намереваясь бросить еще одно проклятие, но Мейриона схватила его руку и крепко сжала.

– Моего отца больше нет, Пьер, и ты теперь никто, а нам жить дальше.

– Ты перешла на сторону врага.

– Годрик из Монтгомери не враг. Эту землю ему отдал король, и если вы хотите воевать, то воюйте с Эдуардом, а не с ним.

Годрик откашлялся:

– Леди говорит истинную правду.

Шагнув назад, Пьер вдруг начал оседать на землю, и стражам пришлось поддержать его.

Из-за отворота перчатки Годрик не спеша достал пергамент.

– Что это? – Пьер бросил подозрительный взгляд на бумагу.

– Документ, подтверждающий расторжение брака. Подпиши его, и я позволю тебе уехать во Францию.

Мейриона повернулась к Пьеру, несмотря ни на что, она все еще надеялась на его здравомыслие.

– Ну же, дядя! Это очень щедрое предложение.

– Ах ты, маленькая предательница! – прорычал Пьер. – Решила идти против собственного отца?

– Разве ты не можешь быть благоразумным? – прошептала Мейриона.

– Позор!

– Советую не отказываться от моего предложения, иначе тебя встретят палачи короля, – с подчеркнутой медлительностью произнес Годрик.

Лицо Пьера покрыла смертельная бледность.

– Подпиши бумаги о расторжении брака, откажись от всех претензий на Уайтстоун, а затем уезжай из Англии и никогда больше не возвращайся. Это мое последнее слово.

Пьер бросил на Мейриону исполненный отчаяния взгляд.

– Как ты можешь так поступать со мной?

– Тебе предлагают более чем справедливый шанс. Воспользуйся им, дядя. Тогда ты проживешь остаток жизни в хорошем доме, а не в холодной темнице.

Взгляд Пьера застыл – казалось, призраки прошлого нескончаемой чередой проходили перед его глазами. – Ну? – поторопил Годрик. – Твое решение?

Байрон протянул Пьеру перо. Тот сердито посмотрел на Годрика, затем на племянницу. Мейриона затаила дыхание. Наконец негнущимися пальцами старик потянулся к перу и знакомым Мейрионе с детства красивым почерком вывел на пергаменте свое имя. Теперь она была свободна.

Мейриона осторожно выдохнула:

– Спасибо тебе, дядя Пьер.

Голова Пьера опустилась на грудь, и он тяжело обвис на руках державших его солдат, а затем, с трудом выпрямившись, побрел внутрь замка, прихрамывая сильнее обычного.

В этот момент во двор влетел Демьен верхом на лошади в развевающемся пурпурном плаще. Перед ним в седле сидели Амелина и Джастин.

– Мейриона!

– Демьен!

Мальчик соскочил с лошади и помог спуститься двум малышам.

– Я привел еще лошадей из Монтгомери! – возбужденно проговорил он.

Годрик хлопнул Демьена по плечу:

– Я уже говорил: когда-нибудь из этого пострела получится замечательный конюшенный.

Демьен просиял и сунул руку в мешочек, висевший у него на поясе. Достав оттуда небольшой зеленый предмет, он с лукавой усмешкой взглянул на Мейриону:

– Ты забыла вот это, сестра.

Мейриона посмотрела на свой изумрудный гребень и улыбнулась. Радость наполнила ее сердце.

– Благодарение Господу, он цел!

Она взяла сверкающее украшение и немедленно воткнула его в свои локоны.

– Я нашел это под циновками. Лорду Монтгомери рассказали, что его мать швырнула гребень в господина Годрика.

– Правда швырнула? – Мейриона не верила своим ушам.

Годрик обнял ее:

– Сильвия сказала, что ты меня ненавидишь.

– Но это же полная ерунда!

– Лорд Монтгомери извиняется за свою мать и просит передать, что, если она когда-нибудь будет доставлять неприятности кому-нибудь из вас, ей придется иметь дело с ним, – заявил Демьен.

Мейриона повернулась и крепко прижалась к Годрику. Она больше не хотела отпускать любимого.