Компаньон ее сиятельства - Эванджелина Коллинз

— А как же слуги? Они могут проболтаться, — напомнил Гидеон.

Лицо Эсме посуровело.

— Их молчание обеспечено. Стирлинг не пользовался у них большой любовью.

— Магриви не станет молчать, — заметила Белла. — Он слишком долго работает на семью Стирлинга и никогда не испытывал ко мне особой симпатии.

— Что ж, я к нему тоже, — сказала Эсме, нахмурившись. — Этот дворецкий не скажет ни слова. В сущности, полагаю, его пора отправить на пенсию. — Она взглянула на Портера, который все еще стоял, охраняя двери. — Давай.

— Слушаюсь, мадам. — Он прошел через комнату и опустился на корточки рядом со Стирлингом. Одну ладонь положил на грудь мужчины, а другую на шею. — Он мертв.

— Разумеется, мертв. Я выстрелила в негодяя, а я никогда не промахиваюсь. — Эсме щелкнула пальцами в сторону Гидеона. — Мистер Роуздейл, помогите Портеру. Нам надо перенести его в карету.

Гидеон шагнул в сторону Стирлинга, потом остановился и взглянул на их сплетенные руки.

— Белла. — Он встретился с ней взглядом. — Отпусти мою руку.

— Нет. — Она закусила нижнюю губу. Она не могла этого объяснить, хотя понимала, что ведет себя неразумно, но не хотела отпускать его руку.

— Все будет хорошо. Я скоро вернусь, обещаю, — мягко проговорил Гидеон.

Белла заглянула ему в глаза.

— Прости, — едва слышно прошептала она. — Я не хотела, чтобы ты подумал, будто я тебя стыжусь. Как будто твое присутствие — что-то такое, что я должна скрывать. Просто я боялась, что Стир…

Он положил большой палец ей на губы, лишив возможности говорить.

— Белла, все в порядке. Я понимаю. — Он поцеловал ее в лоб. — Почему бы тебе пока не одеться, а я через несколько минут присоединюсь к тебе в спальне.

С трудом сдержав слезы, она сделала глубокий вдох.

— Хорошо.

— Обещаю, — повторил Гидеон, когда она отпустила его руку.

Гидеон отошел от нее и сел рядом со Стирлингом. Белла обнаружила свою служанку, выметавшую мусор из гостиной. Миссис Кули, как всегда, расторопна. Картина в позолоченной раме на стене уже была выровнена, книжный шкаф поставлен на место, а к столу поставлен другой стул.

— Мейзи, можешь пока оставить это.

Метла со стуком упала на пол, когда Мейзи потрясение вскинула глаза.

— Леди Стирлинг, с вами все в порядке? Я так боялась, что он опять изобьет вас.

Белла покачала головой.

— Мистер Роуздейл принял удар на себя.

— Он чудесный человек, мистер Роуздейл. — Легкая мечтательна улыбка заиграла на губах горничной. Потом Мейзи опомнилась, подняла метлу и прислонила деревянную ручку к столу. — Мне помочь вам одеться?

— Не обязательно.

Сделав книксен, Мейзи вышла из комнаты.

Белла вошла к себе в спальню, но не направилась в гардеробную. Она села на край только что застеленной кровати и стала ждать возвращения Гидеона.

Она освободилась от мужа. Мужчины, который ее ненавидел. И не скорбит о нем. Хотя Эсме… Она покачала головой, не в силах совместить свое прежнее представление о ней с той решительной женщиной, с которой она оставила Гидеона. Много лет назад, еще до Стерлинга и до своего злополучного сезона в Лондоне, когда она жила в Мейбурн-Холле со своими братьями и сестрами, Джул как-то шепнул ей — это не был несчастный случай. Муж Эсме не застрелился случайно, когда чистил пистолет. Неужели Джул был прав? Но даже если так, Белле плевать. Эсме прибыла в Боухилл очень своевременно. Она убила мужа Беллы и таким образом спасла жизнь Гидеону. Белла в неоплатном долгу перед кузиной.

Казалось неправильным, что придется еще какое-то время притворяться женой Стирлинга, но в душе она уже давно ему не жена.

Ее сердце принадлежит другому. Она взглянула на часы на туалетном столике и нетерпеливо вздохнула. Другому, который так долго не возвращается к ней.

Белла разглаживала рубашку на коленях, когда Гидеон вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

— Мадам Марсо устраивается в Желтой спальне. Портер сказал, что вернется к наступлению ночи.

Белла охнула от ужаса. До этого она была так сосредоточена на лице возлюбленного, что не заметила, что Стирлинг сделал с его телом. Сердце ее болезненно сжалось, но ему, казалось, не было дела до своих увечий. Темные синяки портили золотисто-медовую кожу на ребрах, плечах, груди. На шее остались отпечатки пальцев Стирлинга. При мысли о том, что Гидеон чудом остался жив, что она могла потерять его, Беллу бросило в дрожь.

Она спрыгнула с кровати и взяла его за руку.

— Гидеон, тебе надо полежать. — Она взглянула на его лицо. — У тебя на виске кровь. — Она потянула его за руку. — Ложись. Я промою рану.

— Белла, я в порядке. — Он мягко снял ее руку со своего предплечья. — Сядь, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тобой.

Кивнув, она подчинилась.

— Ты выйдешь за меня?

Белла ожидала чего угодно, только не предложения. Увидев ее реакцию, Гидеон сник.

— Прошу прощения. Забудь о том, что я сказал. Белла соскочила с кровати и прижала кончики пальцев к его губам, заставив замолчать.

— Да, да, — быстро проговорила она, торопясь стереть сомнение и боль, затуманившие его карие, цвета виски, глаза. — Я выйду за тебя.

— Правда?

— Для меня большая честь стать твоей женой, Гидеон. — Она улыбнулась, не в силах сдержать охватившую ее радость.

Гидеон даже не улыбнулся. Поджал губы и кивнул.

— Сядь, пожалуйста. — Гидеон повел ее к кровати. — Ты должна понять, какие последствия это повлечет за собой. Если передумаешь, я пойму.

Сделав шаг назад, он сцепил руки за спиной.

— Если ты выйдешь за меня, мы не сможем жить в Лондоне. Не сможем бывать в обществе. Где бы мы ни жили, можем наткнуться на кого-то, кто меня узнает. Ты должна быть к этому готова. Общество будет смотреть на тебя по-другому, если станет известно, за кого ты вышла замуж. Я могу предложить тебе очень мало, Белла. Только свое имя, ты будешь просто миссис, без титула леди.

— Я думала, ты хочешь на мне жениться. А ты уговариваешь меня не принимать твоего предложения.

— Я очень хочу жениться на тебе, Белла. Больше, чем ты можешь себе представить. Но ты должна понимать, на что соглашаешься. Не хочу, чтобы ты жалела о поспешно принятом решении.

Она кивнула. Он беспокоится о ней совершенно напрасно. Никогда еще она не была так уверена в себе, как сейчас. Филипп сказал, чтобы она делала то, что позволит ей быть счастливой, а став женой Гидеона, она, несомненно, будет счастлива. И все же она молчала, позволяя Гидеону продолжать, дав ему возможность удостовериться, что она понимает.

— Я… я не знаю, где мы будем жить. — Его взгляд переместился на какую-то точку у нее за плечом. Едва заметный румянец окрасил щеки. — У меня нет ни единого пенса за душой. Но я найду способ содержать тебя, найду работу.