Охота на жену - Юлия Гетта

— Дурак. Он ведь теперь нескоро успокоится!

— Рано или поздно успокоится. У него выбора нет.

С осуждением покачав головой, Мышка сверлит меня убийственным взглядом.

Торможу на светофоре, сграбастываю её в объятия и утыкаюсь носом в тонкую шею.

— Ну я больше так не буду, честно, — шепчу на ухо, с лёгкостью подавляя вялое сопротивление. Щекочу дыханием маленькое изящное ушко, ловлю губами бархатную мочку. Танечка вздрагивает, и несмотря на все её попытки сохранить строгий вид, прекрасные губки всё же трогает улыбка.

— Устала? — крепче обнимаю я её. — Хочешь, я позвоню Сане и отменю всё?

Сегодня вечером мы пригласили к себе в гости семью Каримовых, но кажется, немного не рассчитали силы. Лично я уже не хочу ничего, кроме как затащить свою Мышь в кроватку, помучить немного, подмять под бочок и сладко уснуть.

— Нет, ты что, Серёж, это неудобно, — отрицательно качает головой моя правильная училка. — Мы же договорились, они наверняка уже собираются. Да и потом, мне не терпится познакомиться с Сашиной женой и дочкой. Наверняка они очаровательные.

— Ну смотри, — с неохотой выпускаю Мышь из рук, потому что загорелся зелёный и надо ехать дальше.

Из-за того, что мы свалили от Таниных родственников чуть раньше, чем планировали, по возвращении домой у нас остаётся ещё достаточно времени до приезда гостей. Мышка суетится, накрывая стол в гостиной, явно нервничает. Уже пятый раз поправляет и переставляет с места на место фужеры, тарелки, приборы. Мы заказали разной еды из ресторана, напитки, фрукты.

Для меня это всё так необычно. Но мне нравится. Мы с Таней будто и правда самая настоящая семейная пара, готовимся, ожидая прихода друзей в наш дом. У меня такое впервые в жизни с девушкой.

Подхожу к Мышке сзади, обнимаю за талию и целую в щеку:

— Угомонись уже, не суетись, ну ты чё? Думаешь, кому-то есть дело до того, ровно ли на столе стоят тарелки?

— Да я не суечусь, Серёж, всё хорошо, — заверяет Мышка.

Разворачиваю её к себе лицом, целую в губы. Голова идёт кругом от кайфа. Пьянею, дурею от того, что она здесь, рядом. Цела, невредима. И любит меня.

Всё так идеально, что даже становится стрёмно. Будто так не бывает. Будто это какой-то сюр.

Из открытого окна доносится звук подъезжающей машины, и мы одновременно поворачиваем головы. Вот и наши гости.

Обнявшись, выходим на улицу встречать.

Саня выходит из тачки, открывает дверь Насте и забирает из её рук крохотную белокурую малявку, которая с любопытством вертит носом по сторонам. Карим подаёт свободную руку жене, помогая ей выбраться из автомобиля. Я непроизвольно начинаю лыбиться, когда вижу недвусмысленно круглый живот жены друга. Это круто. Да и судя по довольной физиономии Карима, он более чем счастлив.

Настя приветливо машет нам с Таней рукой.

— Ну здорово, Каримовы, — с неохотой выпустив Мышку из объятий, пожимаю Сане ладонь. — Привет, малявка, — трогаю их дочку за кудряшку, на что та улыбается мне трогательной детской улыбкой. Чудо какое, а. — Здравствуй, Настя. Знакомься, это моя будущая жена — Таня.

Девчонки обмениваются скромными улыбками и рукопожатиями. Я раньше не осознавал, но теперь отчётливо вижу — они внешне чем-то похожи. Только Настя блондинка, а Таня — брюнетка. Наверное, поэтому меня к Насте так не по-детски тянуло в прошлом. Хорошо, не наломал дров. Но теперь я испытываю к жене друга исключительно братские чувства. И уважение.

— Здравствуйте, Татьяна Петровна, рад снова вас видеть, — лыбится Карим, протягивая Мышке руку. — А это моя дочь Александра, — с гордостью представляет Карим свою улыбчивую малявку, которая с интересом изучает мою физиономию.

— Очень приятно, какая же ты прелесть, — расцветает в улыбке Таня, глядя на Санину дочь. После чего переводит смущённый взгляд обратно на Карима: — Саш, я думаю, можно уже не так официально.

Мы проходим в дом, Таня приглашает всех за стол. Но в итоге за столом сидим только мы с Каримом, а девчонки располагаются неподалёку от нас прямо на полу. Потому что мелкая начинает потрошить принесённую с собой Настей сумку с игрушками и задаётся целью каждую из них презентовать Мышке. Кажется, все без исключения дети в мире без ума от моей будущей жены.

— Вы надолго у нас? — спрашиваю я у Карима, наполняя его бокал. — Когда обратно?

Он загадочно лыбится:

— Навсегда.

— В смысле?

— Решили вернуться домой. Бизнес у меня там останется, буду летать по мере необходимости, но вообще нашёл хороших управляющих. А жить хочу здесь. Купим дом. Где-нибудь рядом с вами. Соседями будем.

— Ты меня разводишь?

— Нет, я на полном серьёзе, Сыч.

Охренеть. Вот это новости.

— Это круто, бро, — пожимаю ему руку, — а с чего вдруг такое решение? Я думал, вам там по кайфу? Елисейские поля, все дела?

— Да как тебе объяснить… Там по кайфу, базара нет. Но знаешь, если так разобраться, то с баблом везде по кайфу. А без бабла и там хреново, ещё хуже, чем у нас. А чувства, что ты дома — нет. Будто в гостях постоянно. Я не знаю, как объяснить… Там люди, понимаешь, другие. Менталитет другой. Понятия странные, иногда волосы на башке шевелиться начинают от их взглядов, а у них это в порядке вещей, прикинь. Короче, не хочу, чтобы мои дети среди таких понятий росли. У них должна быть своя родина.

— Ну да, логика в твоих словах есть. Я раньше даже как-то не задумывался об этом. А матушка твоя что?

— Она расстроилась, конечно. Но с пониманием отнеслась. Будем в гости летать друг к другу, да и сейчас не проблема по видеосвязи пообщаться в любой момент.

— Ясно. Круто, что вы решили вернуться, я рад. Значит, на свадьбе моей ты по-любому будешь?

— А когда свадьба?

— Скоро. Только с делами немного разгребу, и сразу заявление с Таней подадим.

— Кстати, по поводу дел, — понижает голос Карим, чтобы девчонки нас не услышали. Хотя они и без того заняты играми с ребёнком. И о чём-то так увлечённо болтают, что им явно не до наших разговоров. — Что там со щеглом? Ты доверенность-то отозвал?

— Конечно, отозвал. Сразу же, первым делом. Щегла ищут. Пока тихо. Как сквозь землю провалился. Но знаешь… Лучше бы его так и не нашли.

— Я не верю, что он по доброй воле крысой стал. Наверняка был какой-то серьёзный рычаг давления, — хмуро произносит Карим.

— И что? Это что-то меняет? — напрягаюсь я.

— Мы ведь не знаем полной картины.

— Карим, ты серьёзно? — с