Как в кино - Кайли Адамс

— Э-э… Джек, — начал Энрике, с трудом сохраняя серьезную мину, — мы тут с Кристин подумали…

— Да?

— Ну… кажется, тебе хватает забот и с близнецами… — Он хотел сказать что-то еще, но не выдержал и прыснул. — Сейчас тебе совсем некстати прибавление семейства. Так что, надеюсь, вы с Татьяной предохраняетесь.

Кристин не выдержала и расхохоталась. Энрике тоже. Оба так хохотали, что хватались за животы и сгибались пополам.

Джек покачал головой, изображая осуждение, но потом тоже засмеялся:

— Очень смешно. Вы просто клоуны. Давайте-ка займитесь полезным делом, проверьте, как там близнецы. Мультик, который они смотрят, вот-вот кончится.

Новоявленные комики направились в гостиную, все еще покатываясь со смеху. И в это самое время в кухню вошла Татьяна.

Джек собирался что-то сказать, но она приложила к его губам палец и обольстительно улыбнулась.

Быстро оценив ситуацию, она бросилась в объятия Джека. Через некоторое время, прервав поцелуй, Джек немного отстранился и обвел языком контуры ее губ.

— Я думал, ты вернешься гораздо позже. Но я не жалуюсь.

Татьяна устало вздохнула:

— У меня всего несколько минут. На семь я записана к доктору Джи, а потом мы снимаем еще две сцены. Так что я вернусь очень поздно.

Руки Джека скользнули по ее телу и остановились на талии.

— Мне все равно. Я тебя дождусь. Татьяна крепко обняла его и застонала:

— Как же я устала! Я бы предпочла, чтобы ты спал, тогда я бы забралась к тебе под одеяло и сразу уснула.

— Думаю, это можно устроить. Джек поцеловал ее в макушку.

— Я примчалась домой, чтобы поцеловать малышей. У меня на все про все несколько минут. Как они?

— Как всегда — демонстрируют гениальность и показывают чудеса сообразительности. Эверсон научилась включать видеомагнитофон и считать до десяти.

— Гм, значит, она обогнала Энрике еще по одному пункту.

Татьяна заметила на локте у Джека какое-то пятнышко. Она присмотрелась повнимательнее.

— Что это, краска?

По усмешке Джека ни о чем нельзя было догадаться.

— Давай выйдем к бассейну, я хочу тебе кое-что показать.

Джек потянул Татьяну за руку и вывел на веранду. Подходя к кабинке, он закрыл ей глаза руками. Татьяна обожала все загадочное. Она засмеялась и потянула его за запястье.

— Что здесь происходит?

Джек опустил руки, и Татьяна открыла глаза.

— О Боже! — Она не поверила своим глазам. — Это что, кабинка?

Стены, прежде белые, были выкрашены в ярко-розовый цвет. Потрясающий цвет, в магазине он назывался «Горячие губы». В маленькой кабинке царил диван-футон, однако осталось место и для тумбочки, и для гардероба, и даже для письменного стола. Маленький рай был готов принять свою обитательницу. Обстановку дополняли тринадцатидюймовый телевизор и портативная стереосистема.

Татьяна растерянно повернулась к Джеку:

— Зачем это?

— Это для Кристин.

— Ой, Джек… Татьяна прослезилась.

Джек обнял ее за талию и притянул ближе.

— Кристин не маленькая, ей семнадцать лет, и, если она останется с тобой, ей понадобится личное пространство. Кабинка все равно не использовалась, в ней только хранилась всякая всячина. Я навел порядок в гараже и перенес все туда.

У Татьяны глаза на лоб полезли.

— Как ты все успел за один день?

— Я делал несколько дел одновременно. К тому же мне помогли близнецы. Например, цвет краски выбрала Эверсон.

Татьяна засмеялась и смахнула слезу.

— Кристин видела?

— Нет еще.

— Она будет в восторге.

— Главное правило: не приводить в кабинку мальчиков.

Татьяна снова засмеялась:

— Абсолютно с тобой согласна. Но только, наверное, нам придется побороться, чтобы это правило соблюдалось.

Джек кивнул.

— А я установлю здесь детский монитор. Просто так, на всякий случай.

Снаружи послышались голоса Кристин и Энрике. Татьяна позвала их. Они шли неспешно, каждый нес на руках по ребенку.

Татьяне не терпелось взять малышей на руки, что она и сделала. Близнецы были счастливы.

Кристин огляделась:

— Какая прелесть! Я и не знала, что тут есть эта комнатка.

— Она твоя, — сказала Татьяна. Джек улыбнулся:

— Мы подумали, что тебе нужно некоторое уединение. Кристин плюхнулась на диван и запрыгала как ребенок.

— Ты серьезно?

Энрике повернулся к Татьяне:

— Я работаю на тебя два года, а у меня нет даже рабочего стола.

Джек засмеялся:

— Не переживай, дружище, завтра загляну в магазин офисной мебели.

— Тут столько места, что можно устраивать вечеринки.

Татьяна отвела прядь волос, упавшую на глазки Эверсон, она смотрела на малышей и не очень прислушивалась к тому, что говорит Кристин. Но как только до нее дошел смысл последней фразы, она встрепенулась:

— Никаких вечеринок!

Где-то в доме зазвонил телефон. Джек побежал в кухню, оставив веселую компанию.

— Джек, это ты?

Хью Холивелл. Вот уж с кем Джеку не хотелось сейчас говорить, так это с бывшим агентом. В свое время кое-кто из друзей советовал засудить Хью и отсудить у него последние штаны, но у этого горе-агента из всего имущества только штаны и остались. Да и те Джеку были ни к чему — размер не подходил, ведь у него не было такого пивного брюха, как у Хью.

— Я с трудом уговорил твою мать дать твой телефон, — сказал Хью.

— Не представляю зачем, — сухо сказал Джек. — Нам не о чем разговаривать.

— А вот тут ты ошибаешься, — пробасил Хью. — Когда ты можешь вернуться домой?

— Я тебе поражаюсь, Хью. Да ты должен каждый день благодарить Бога за то, что я тебя не убил! Слушай меня внимательно, слушай и запоминай: что бы ты ни хотел мне сказать, меня это не интересует!

— На Би-би-си ищут нового со-ведущего обзора спортивной прессы. Студия провела исследование общественного мнения, и ты получил самый высокий процент голосов, обойдя и мужчин, и женщин. Им нужен ты.