Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

Я пожала плечами и уверенно сообщила ему:

— Тогда ладно. Клянусь во всём, что ты там произнёс.

На меня насмешливо посмотрели и направились в собственный кабинет.

— Э-э, нет! — была не согласна я, — я теперь охренеть какая верная жена, поэтому мы идём прямиком в спальню! Давай-давай! Не смешно, понял? У меня ещё со вчерашнего вечера…

— Ты бесподобна, — рассмеялся он.

— Угу, — буркнула, — и тебе того же! Виктор. Ты куда? Спальня там, — я даже указала нужное направление.

— Вечером, — был мне краткий ответ.

Я надулась.

— Ах так! — почти побежала за ним, — тогда мы обговариваем цвет Солнечной Рощи сейчас! И запомни, что это всё только потому, что ты не стал затыкать мне рот весьма действенным и приятным для нас двоих способом!

— Цикл меня за это покарает, не переживай, взведённая, — всё ещё посмеивался он.

Мы вошли в кабинет, пройдя мимо секретаря.

— Лорд Асгард просит аудиенцию, — вскочил со своего места последний, — прямо сейчас.

Виктор скривился на долю секунды.

— Осведоми его о свободном времени на завтра, — отмахнулся он.

— Как скажете, милорд, — быстрый взгляд на стоящую в дверях меня, — Леди Ариэлла…

Я хмыкнула, закрыла перед его лицом дверь и пробормотала:

— Роща, закрой пожалуйста на замочек, — повернув ручку вверх-вниз.

Щелчок! Я растеклась в улыбке.

— Золотой, любимый, самый луч… — поворачивалась я.

Однако, стоило моему взгляду упасть на стоящего у окна мужа, как его голос прервал мои растекания перед его ногами:

— Аграрх, сообщи о завершении покраски.

Ноги донесли меня до него, обошли так, чтобы посмотреть в глаза и обвить руками поверх его рук.

— Господа просят подтверждения от управляющей, — взмахнул крыльями на подоконнике ворон.

Я опешила.

— Что я им такого сделала, что они за меня… да я только приказы раздавала! — решила оправдать себя, — честное висталочье! П-подтверждаю, — кивнула важно.

Попытка выдавить из себя виноватую улыбку провалилась с треском. Как и мирида осталась сидеть на том же месте, игнорируя меня, но преданно смотря на холодно-думательного хозяина.

— Роща, — только и произнёс он, прежде чем по стенам прошлись несколько волн разных цветов, легкий гул разнёсся откуда-то со стороны коридора, а вся громада сперва вытянулась вверх на несколько сантиметров, чтобы после этого размашисто потрясти стенами из стороны в сторону.

Догадалась об этом я только в тот момент, когда лорд остановил меня от бега к окну, а стены перед глазами замельтешили так, что, казалось, сейчас буйствует очень странное землетрясение. Не знаю, как в этот момент остались целы картины, вазы и всевозможные шкафы, находящиеся в подвешенном состоянии, однако сперва на улице послышались вопли, затем попадали мои работники, а после на них посыпались кисточки, баночки и конструкции для вскарабкивания по стенам.

— Жестоко, — опёрлась на подоконник спустя ошалелую минуту я, — и все равно непонятно почему все так сильно за меня что перечат даже тебе.

Виктор обманчиво расслабленно сел в кресло, предварительно приподняв всегда идеальные брюки, достал из стола чистый лист и принялся выводить каллиграфические завитки.

— Максимальная высота падения — два метра, — не отвлекаясь ответил Виктюсик, — трава, как и земля мягкая — основное свойство этой местности. Переломы исключены, — он скрипнул зубами, — что касается второго, то прошлая управляющая была на удивление скверной. На её фоне все твои слова, которые никогда не будут выполняться — глоток свежего воздуха.

Я не смогла сдержать улыбку, подбираясь к нему максимально близко.

— Я осознал свою ошибку, — был суров и угрюм мужчина, — впредь управление будет назначено лично мной, — он хмыкнул и прижал к бумаге печатку с гербом рода, — первоочередной вывод: поиск кандидата мужского пола.

Убравшая листок в сторону и нагло севшая на стол перед ним я спустилась на его колени, задрав юбку до максимума и расставив ноги на подлокотники. Максимальный уровень намёка — кто не понял, тот вредная писька.

— Чем тебе не понравилась моя идея с покраской? — я скинула домашнюю тканевую туфельку и задрала пятку на спинку кресла, треснувшись спиной о край стола и зашипев.

Руки Виктора забрались под лопатки, сделав мое издевательство над его терпением комфортным. Этакая подушка, или прослойка между деревянной поверхностью и моей тушкой.

— Трудо и финонсовозатратностью в соотношении к необходимости, игривая, — на его губах наконец-то появилась улыбка.

Ещё бы! Я сегодня в таких красивых кружевных (и просвечивающих) трусах, что тут или улыбаться начнешь, или…

— Зажмотил, — заставила его отвлечься от созерцания моего белья я.

Он прочистил горло и всё равно ответил хрипло:

— Счёл это не рентабельным, провокацирующая.

Я подалась вперёд, оставила на его губах поцелуй и вернулась в ту же позу, лишь слегка выгнув спину для лучшего ракурса.

Немного разговорная звездочка*:

— У тебя есть фетиши, кроме как на попу? — мои глаза блеснули.

Рука в этот момент вела по сгибу его локтя туда-сюда, пробираясь сквозь длинную прорезь рукава и касаясь ногтями нежной кожи.

— Например на ноги или… — голос стал вкрадчивым и немного низким.

Большой пальчик коснулся его плеча, двинулся к шее и оставался там мерным поглаживанием, от которого у него слегка мерцали глаза.

— Полагаю, что теперь есть, — сдерживал себя он.

Даже губы были плотно сжаты, чтобы ни в какой степени не сдаться на мой напор.

— Побереги силы для ночи, нетерпеливая, — противореча своим же словам, откинулся на спинку кресла он.

Я облизнула губы, вновь уместила ноги на подлокотниках и начала главный этап нападения — ноготки плавно и будоражаще двинулись от колена по бедру вверх, полностью владея его взглядом.

— Я совершеннейше, — шёпот от меня, — бескомпромиссно… — вторая рука присоединилась к первой, — полностью… — обе они встретились на сильно вздымающейся груди, — до конца… — подарила ему максимально томный взгляд и начала расстегивать пуговицы на верхнем платье, — хочу ощущать вас в себе сейчас, лорд Кери.

Контролировать собственное возбуждение он не смог бы, даже если бы хотел этого. Полупопие ощущало крайнее напряжение в области его брюк.

Пуговка за пуговкой, открывая соблазнительный вид полной груди, зажатой в тканевом, таком же прозрачном как трусики бюстье. Пламя внутри живота разрывало меня на молекулы, пульсируя в самом нежном месте. И пока вторая рука медленно спускалась вниз, преодолевая препятствие в виде платья, первая успела подцепить коготком сперва одну бретельку, а после и вторую, чтобы скользнуть меж плотно сомкнутых друг с другом грудей в нежную ложбинку и, проследив за его плотоядным взглядом, вытянуть из-за моей спины его руку, которую плавно, медленно и по-нежному ранимо прижать к основанию ожидающей его ласк груди.

Управляла я, удерживая его ладонь поверх своей, слегка сжимая,