Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

моей головы добрели мысли, — а он — нет, — отстранённо, а после с поднятой бровью, — а ты то с чего себе это придумал, Зиг-ги? Только представь, что подумает о тебе твоя семья, когда ты рванешь защищать весьма известную шлюховатую любовницу, м? Подумай, давай. Представил? И как тебе? Ты и так слишком много мне времени уделяешь, а с дуэлью… мм-м! Это будет конец. Никакая чистенькая и сладенькая жопка чистокровной породистой Агератум тебя не спасет!

Произнесена эта тирада была крайне пугающе, с каким посылом собственно и планировалась. А всё потому, что нечаянно ставший Владыкой Зигмунд выходил из низшей ветви Хакгардов. Последние свою кровяку берегли до такой степени, что браки заключали только между родственниками своего собственного рода. Зиг-ги же был тем, на кого ставки не делались. Пока я не пришла и не натворила дел. Только вот приоритеты идеального набора генов для будущих поколений (а вернее тупого исправления своей крови) его волновали не меньше, чем когда тихого и забитого мальчика дразнили за низкое положение его среди всех демонюг.

Сейчас я просто давила на больное, заранее зная, что Владыка распотрошил бы на органы меня, Геру, собственную мать и всех, кого знал когда-либо, лишь бы собрать из всего этого набора идеального себя, достойного не просто трона мира богов, а того, кто будет смотреть на окружающих свысока. Всегда.

— Ты права, — повёлся как обычно он, — мне пора.

Он рывком поднялся и направился в сторону ворот. Я же весело болтнула ногами, погладила животик и снова зевнула. Настал черёд монолога:

— Как я думала — давить на него даже не нужно. Разок сказала, что он сам кривой, чтобы на меня залазить, как он начинает шарахаться, — смешок, — может целый месяц сюда шастать не будет. Так ещё и ушёл сразу! Мм-м… жизнь прекрасна, когда его нет. Знаешь, лягушёночек, — к животу, — всё познается в сравнении. Вот и сейчас: какие там угрозы смерти, если есть жизнь хуже неё? М? Боюсь представить, что было бы, если бы твоим папой снова был он… Может покушаем? — резкий переход на весёлое настроение, — ладно, давай сперва доделаем дело, а потом уже будем… Аграрх! — позвала мириду, — принеси нам пирожочек, пожалуйста.

Ворон с сомнением меня оглядел.

— А я никому не расскажу, что это ты расцарапал своими когтищами стену на втором этаже у двери в оранжерею, — «приободрила» его.

— Откуда ты, девка подза…

— С заборами мы в прошлый раз разобрались, — напомнила ему, — пирожок. Можно ещё плюс-минус пять.

Ворон расшаркнулся на месте, едва не свалившись вниз со спинки лавки, а после исчез, растворившись в воздухе.

— Вот и славно, — придирчиво осмотрела предстоящий фронт работы, — всегда прислушивайся к тому, что говорят слуги, червячок, — сотый круг по животу ладонью, — эта информация спасёт тебя от голодной жизни хотя бы раз.

Со ступеней слетела растрёпанная и будто одичалая Терра. Её взгляд был направлен строго к воротам, которые в свою очередь никак не могла увидеть я, а потому я предположила хорошее:

— Наш папа едет.

В этот момент ко мне двинулась улыбающаяся служанка, с которой мы сегодня общались на кухне. Но главное в её приходе было наличие моего «заказа» на подносе. Я похлопала в ладоши, ринулась к ней навстречу, схватила один пирожок и плывущей походкой направилась к Андентерре.

— Медовая, а ты чего такая взлохмаченная? — я протянула ей руку, — хочешь укусить? — выпечка в её сторону, — целый не дам. Самой мало.

Цокот копыт по камню и крики с присвыстыванием.

— Она испортила ваш замок! — со всей дури заорала вторая жена, стоило Виктору остановиться.

Его «радость» была мне известна ещё издалека, когда наши глаза встретились.

— Она… милорд! — не нашла в чём ещё меня обвинить сахарная.

Лорд плавно спустился на землю. И только когда подошёл к нам двоим, мазнул по полубелому замку за нашими спинами, махнул пальцами Андентерре и посвятил всё своё внимание мне, произнёс:

— Ты уволена.

Я хмыкнула и направилась за ним, семеня за его широкими ровными шагами.

— Это отлично, конечно, — была рада я, — но может пусть докрасят, а? Такой цвет получается интересный. А ещё… всё теперь стало таким светлым и радостным, а не…

— Нет, — даже не обернулся он.

Злой вернулся что ли? Ну угрюмый точно. Однако, кто в здравом уме видел, как я сдаюсь?

— Виктор, солнышко!

— Лорд Кери, разрешите сказать, — остановил мужчину дворецкий.

Бегущая за мной служанка с подносом едва не врезалась в меня, благо я смогла помочь ей остановиться.

— Разрешаю, — скрестил руки на груди самый недовольный, пусть от этого и милый лорд.

— Леди Ариэлла делает важную работу. Все слуги поддерживают её, в отличие от прошлой управляющей. Леди делает большое дело. Роща с ней живёт! — совсем разошёлся мужчина.

— Она даже сегодня ходила и спрашивала, что можно изменить, — добавила из-за моей спины служанка, — леди Элла хорошая.

Виктор перевёл грозовой взгляд с дворецкого на служанку, а после на меня. И после нескольких секунд ответил:

— Вы тоже уволены.

Развернулся и поднялся по ступеням. Однако, у самого входа застыл и, не поворачиваясь, обозначил причину своего поведения:

— Элли, беспечная, для какой цели приходил лорд Хакгард?

Я откусила пирожок, положила огрызок на поднос и поднялась к бушующему от ярости и ревности мужу, не показывающему даже взглядом, насколько он зол. Его можно было распознать по постному виду, который присутствовал с момента его приезда.

— Сказать мне, что у меня живот вырос, — взяла его за руку я.

Лоб уткнулся в каменную спину, пока вторая рука уже вовсю исследовала живот.

— Ты приехал только из-за этого? — щека на чётко очерченной лопатке.

— Да.

Это заставило меня улыбнуться.

— Я тоже люблю тебя, Виктор, — губы по грубой ткани его плаща, — и я желала бы поклясться тебе в верности.

Он повернул голову в профиль ко мне. Светло-голубые глаза внимательно в меня впились.

— «Желала», темнящая?

Я опустила взгляд. Спрятала его за закрытыми веками, плотной тканью и его спиной. Семью тысячами замками, собственным сознанием и стеной той самой любви, о которой призналась даже больше себе, чем ему и кому бы то ни было.

— Ты разрешил мне мстить Варгу, — шёпот.

Он едва заметно сжал мои пальцы.

— Я убеждён в том, что ты не оставишь попыток до того момента, пока не достигнешь успеха, непримиримая, — он практически вывел меня из-за своей спины, — меня вполне устроит клятва насчёт остальных, — он хмыкнул, — до определённого момента, когда «охота» перестанет иметь для тебя какой-либо интерес.

Я нахмурилась, ступая за ним в замок.

— Много ты знаешь? — боялась услышать ответ я.

— Пока только