Несчастные девочки попадают в Рай - Кэрри Прай

— И давно ты тут валяешься? — шепнула я, разбавив неловкое молчание.

— Прилично. Я даже вздремнуть успел, но твое присутствие мне помешало.

Я округлила глаза.

— Ох, простите. Знала бы, подкралась на цыпочках.

— Хоть мне и снилась голая девчонка, я тебя прощаю, — хитро улыбнувшись, он подмигнул. — Тут и наяву все не так плохо.

Как и следовало ожидать, мои щеки вспыхнули.

— Все, идет, — предупредил Сема и мы притаились.

Будь моих мозгов на грамм меньше, я бы расхохоталась в голос. Было так смешно слышать плевки Рыбина, который все-таки остался в дураках. Но, я помнила — это не игра в прятки. Это чудовищная реальность, в которой мне приходиться жить.

Рыбин ушел, но мы рискнули вылезти только через несколько минут. Дурные ароматы кружили голову, и я едва сдерживала рвотный позыв.

— Ну что? — спросил Сема, стряхивая с себя мелкий мусор. — Ты еще хочешь оставаться здесь?

* * *

— Фу! Златка — засрыха! — орал Паша, бегая по двору. — Караул! Я задыхаюсь! Моя сестра засрыха!

Мне понадобилось пара ведер воды, чтобы отмыться от этого запаха. Я даже не стала растапливать баню и мылась в холоде. Плевать. Главное, что теперь от меня смердело хозяйственным мылом, а не тухлой рыбой. Тем более, мы договорились встретиться с Семой и еще раз обсудить тему побега, в чем я сильно сомневалась, но подарила ему шанс убедить себя.

Выйдя из бани, я наткнулась на Павлика.

— Чего тебе? — буркнула я. — Еще не вся деревня слышала, что я обгадилась?

Пашка почесал затылок.

— Да я вроде бы каждому сказал, — без стеснения заявил он. — Я по другому поводу. Нашел это у калитки.

Братец протянул кусок фотопленки. Маленький кадр был уликой. На нем Рыбин безжалостно расправлялся с Колей. Но больше всего меня напрягла прикрепленная записка.

Вышел месИц из тумана, вынул ноШик иС кармана…

Секунда, и я снова напряглась.

— Что за шутки? — вслух сказала я. — Это Сема тебе дал?

— Нет, — устало ответил Паша. — Говорю же, нашел у калитки.

Положив пленку в карман, я поклялась вставить Семе по первое число.

Какого хрена он так шутит? Это совсем не смешно.

Парень будто бы знал, что я злюсь на него и не спешил появляться. И это странно, учитывая, что мы договорились встретиться в десять, а уже половина одиннадцатого.

Протоптавшись на крыльце еще несколько минут, я вышла за ворота. Дом Соколовых был погружен во мрак — или пустовал, или все давно спали. Я не рискнула заходить к Семену так поздно, потому что побоялась гнева Жанны. Ну и не имела ни малейшего желания встречаться с Сашей.

— Злата? — из темноты показалась Нина.

— О, господи, — вздрогнула я. — Что ты тут делаешь?

Нинка потрясла перед моим шуршащим пакетиком.

— В магазин ходила. Семок захотелось. А ты тут что делаешь?

— Семена жду. Мы договорились встретиться.

— Здесь? — поразилась подруга. — Но я встретила его около часа назад, он сказал мне тоже самое. Только вот он направился в лес. Сказал, что получил от тебя записку.

Я ужаснулась.

— Что?

Нинка надула губы.

— Вот и я о том же. Что ты собралась делать с ним лесу? Ночью.

— Проклятье, я не писала ему никакой записки!

— Тогда кто писал?

Карман стал тяжелеть. Фотоснимок показался мне булыжником. До меня начало доходить — это проделки братства. Они нарочно устроили засаду Семену, а маленькая записка — большое тому доказательство.

Приложив ладонь к губам, я прошептала:

Боже… Семен в ловушке.

Глава#27

На трясущихся ногах я подходила к месту, на которое указала Нина — никого. Павленко была уверена, что Семен направился именно сюда, но придя на пустырь, мы лицезрели только пустырь, а на чье-либо присутствие здесь не было ни намека.

— Дьявол, и куда он мог пойти? — спросила Нина, изрядно нервничая. — Неужели у него не хватило мозгов осознать, что это подстава? Это ведь очевидно.

— Ну у тебя же их не хватило, — бросила я, до боли покусывая губы.

Я переживала не меньше ее. Меня знобило. Слишком давно я перестала верить в случайности, и всему виной братство «V». Исчезновение Семена и записки с угрозами не случайны — это лишь очередной повод показать нам, кто тут главный. Аморальный, но все же повод.

— Что же нам делать? Что же делать? — твердила Нина.

— Будем искать, пока не найдем.

Я блуждала по ночному лесу в желании найти Семена и одновременно боялась этого. Как неврологическая боль, самое плохое предчувствие засело в сердце. Подобное чувство я испытывала, когда бежала к своему дому с пылающей крышей. Оно парализовало и в то же время призывало к действию.

— Сходила за семками, твою мать, — жаловалась подруга, уворачиваясь от колючих веток. — Теперь приходиться искать другую «семку». Когда уже мы повзрослеем и перестанем играть в казаки-разбойники? Когда, блин? Я хочу зажигать на дискотеке, демонстрировать шикарные наряды, ловить восхищенные взгляды, а не это. Кому понравиться девчонка с килограммом паутины в волосах и клещом в заднице? Никому. Он просто одуреет, когда…

— Стой. Ты слышала это? — я остановилась.

Слабые голоса доносились из самой глуши леса и навряд ли они принадлежали охотникам. Это было братство.

— Кажется, мы нашли Сему, — медленно проговорила я. — Он у них.

— Какой план? — поинтересовалась Нина, смотря на меня с неподдельной серьезностью.

— План? Нет никакого плана. Просто идем к ним и спасаем Сему.

— В нашем случае, импровизация — это самоубийство, Злата.

— А что предлагаешь? — взорвалась я. — Будем придумывать вариант спасения, теряя драгоценное время? Нет уж. Сема всегда приходил к нам на помощь, и я не прощу себя, если не отплачу ему тем же. Или ты со мной, или я сделаю это сама.

Брови Нины изогнулись.

— Размечталась, — дерзко фыркнула она. — Если ты и пойдешь туда одна, то только потому что меня раздавит метеорит. Ты слишком долго держала меня в неведенье, но сейчас, я в стороне не останусь, — серьезный тон сменился ироничным. — Пора бы пощелкать орешки покрепче. Так что, я с тобой.

Мне было шестнадцать, и я обожала свою подругу.

Проливные дожди размыли дорогу, но мы перли словно танки. Скользя по густой грязи, я осознала, что возненавидела лес. То место, которое раньше казалось мне наиинтереснейшей средой обитания, теперь омрачало эти мысли. Лес стал для меня территорией сражения. А точнее, жутким лабиринтом пройти который означало спастись, а не пройти — сгинуть.

Пройдя сотню метров, мы заметили свет от