Пуговицы - Ида Мартин

Что-то однозначно пошло не так. За три с половинной часа она мне обязательно бы написала.

Встреча у неё была назначена на шесть тридцать, а электронные часы показывали девять.

Отыскав инстаграм этого Лёши, я сразу написала в директ.

— Привет. Я подруга Лизы. Вы с ней должны были сегодня встретиться. Она ещё с тобой?

Лёша прочёл почти сразу.

— Конечно. От меня никто так быстро не уходит.

— Можешь попросить её позвонить мне? Это очень важно и срочно.

— Она сейчас занята.

— Чем?

— А чем в такое время со мной может заниматься красивая девушка?

— Это очень важно и срочно.

— Она посуду моет. А ты что подумала?

— Слушай, мне не до шуток.

— У тебя тоже красивые фотки. Тебе сколько лет?

— Сейчас реально вопрос жизни или смерти.

— Вопросы жизни или смерти — мой конёк.

Разозлившись, я уже собиралась сказать, что мне плевать, сколько у него подписчиков, и что он сам меня совершенно не интересует, но потом вспомнила, что если он меня заблокирует, то я вообще ничего не выясню.

— Пожалуйста, её мама ищет, я ищу. Все волнуются. Можешь сказать, когда она ушла?

— Она не уходила. Потому что не приходила. Я вообще её в чёрный список за это кинул.

— Как не приходила?

— Я как идиот прождал целый час. Час! Я!

— Очередная шутка?

— Нет.

— И она не писала ничего?

— Нет.

— Мог бы сразу так и сказать, козёл.

Последнее я добавила от всей души. Пусть блокирует.

Я тут же позвонила Липе и Филу, но безрезультатно. Впрочем, если бы Липа всё-таки уговорил Лизу передумать и не встречаться с Лёшей, то почему она к телефону не подходит? И он проводил бы её до дома или она вернулась ко мне за своей курткой.

С Филом же Лиза, конечно, могла застрять где-нибудь. А если они ругались, то и на телефон не отвечать, но ни один из них не дорожил этими отношениями настолько, чтобы потратить на ругань три часа.

Я перезвонила Бэзилу.

— Лиза пропала. Пошла на свидание и пропала. Я не знаю, что делать.

— Нашли-таки себе сетевого маньяка?

— Нет. Лиза до него не доехала. Она ведь не могла исчезнуть прямо в метро?

— Может, встретила кого по дороге?

— Даже если и встретила, то почему к телефону не подходит?

Бэзил задумчиво сопел с той стороны трубки.

— Что молчишь?

— А что я скажу? Что всё плохо? Так это ты и без меня понимаешь. Позвони Филу. Пусть выйдет поищет с тобой по округе…

— Я звонила. Он не отвечает.

— Это он от тебя прячется. Сейчас я ему сам наберу.

Бэзил с Филом зашли ко мне минут через сорок, подождали в коридоре, пока я переоденусь, и

мы вместе отправилась искать Лизу.

Прошлись по дороге от моего дома до метро, побродили по тёмным дворам, зашли в ТЦ. Как будто Лиза ненормальная и вместо того, чтобы ехать на долгожданную встречу, решила зависнуть на опостылевшем фудкорте.

То, что искать её — затея глупая, я понимала сразу, но прежде, чем переполошить её родных, должны же были мы хоть что-то сделать. Суть наших поисков сводилась к ожиданию того, что Лиза вот-вот объявится. Но она не объявлялась.

Предположений, куда она могла деться, не было никаких. Ушла в половине шестого. Кругом полно людей, до метро идти не дольше десяти минут, а встреча с Лёшей была назначена на станции Тверская, в центре зала.

Фил то ли и правда разволновался, то ли разозлился из-за её свидания. Разговаривал громче обычного, матерился, на пешеходном переходе столкнулся с человеком, послал его и постоянно срывался на меня. Считая, что это именно я подсунула инстаграмщика Лизе.

Наконец ему позвонила Лизина мама и выяснилось, что Лиза в больнице.

Подробностей Анна Владимировна толком не знала, но собиралась туда ехать и, пообещав перезвонить, попутно высказалась в мой адрес не самым лицеприятным образом.

Но главное, Лиза нашлась, и оставалось надеяться, что с ней ничего ужасного не произошло.

Мы одновременно и выдохнули с облегчением и взбудоражились с новой силой.

Просидели в ожидании звонка в пустом зале фудкорта, пока не появился охранник и не стал нас выгонять. Повсюду загудели пылесосы, началась пора уборщиц. Заверив, что скоро уйдём, мы проторчали там до двенадцати. При желании могли бы остаться и на ночь. Только до утра нас уже никто не выпустил бы. Большинство дверей блокировалось и, задержавшись после одиннадцати, можно было выйти только через двери, ведущие к парковке на нулевом этаже или через фитнес-центр.

Звонок Лизиной мамы застал нас, когда мы молча брели по зловещей, тускло освещённой и продуваемой ледяным декабрьским ветром автомобильной стоянке.

Того, что случилось с Лизой, на самом деле никто из нас даже близко представить не мог.

Оказалось, что кто-то столкнул её в строительную яму. Упав на трубы, Лиза сильно ударилась головой и пропорола арматуриной бедро. Услышав её стоны, прохожие вызвали скорую. Лиза была без сознания. Но сейчас уже пришла в себя и ей ничего не угрожает.

— Главное, жива, и никто её не похитил, — Бэзил похлопал Фила по спине.

— Может теперь в суд подавать на эту строительную компанию, — отозвался тот. — Вдруг квартирой откупятся?

— Не, — покачал головой Бэзил. — Вот если бы сама упала, да ещё дело закончилось инвалидностью, точно бы квартиру нахаляву получила. А когда толкнули, тут уж извините… Не, конечно, штраф с них сдерут, но Лизке вряд ли что-то достанется.

— Какие квартиры? Инвалидность? Вы о чём? — изумилась я. — А вдруг она и вправду теперь ходить не сможет или ещё какие ужасные последствия будут?

— Если плохое уже случилось, почему бы о хорошем не подумать? — парировал Фил.

Их легкомысленный цинизм коробил.

— Думать нужно о том, кому понадобилось её туда толкать.

— Там у вас такая дыра… Человек мог просто идти мимо, обгонять, торопиться. Случайно задел, вот и всё. Зачем опять придумывать криминал на ровном месте? — довольно резко откликнулся Бэзил.

— Ничего себе на ровном месте! Я мимо этой ямы хожу в темноте по два раза в день, Липа ходит, и ничего. Никто из нас не упал, даже когда эти дожди жуткие были. Эта дыра там с мая. Если бы хоть кто-то свалился, её бы давно заделали.

— И что? — Бэзил скорчил злую морду. — Считаешь, Лиза кому-то дорожку перешла или может у нас завёлся строительный толкатель?