Ради любви - Элейн Барбьери

— Свой вопрос я повторять больше не буду, Петерс…

Он встретился взглядом с хитро бегающими глазками Петерса и угрожающе сузил глаза. Барретт и раньше прибегал к услугам Петерса и его головорезов, и всякий раз его поручения исполнялись быстро и со знанием дела. Пользоваться их услугами он не боялся. Стоило это недешево, что и говорить, но зато Барретт доподлинно знал, что Петерс наслаждается своей работой. Тот неожиданно ухмыльнулся, и до Барретта вдруг дошло, что ухмылка его столь же отвратительна, как и сам этот тип.

— Момент, господин Барретт, — проговорил он, — дайте-ка сообразить. Эта особа — редкая гостья на пристани, вот в чем дело.

— Я не собираюсь терять с тобой время!

— Ее зовут Эммалина Дорсетт. Она еще та штучка, поверьте. Муж у нее старый и богатый до жути, и она, значит, бесится с жиру и вытворяет все, что захочет.

Барретт кивнул. Он прекрасно расслышал гневную тираду рыжеволосой красотки. С презрением отвергнутая женщина…

— А что она любит?

— Что любит? Любит черную магию, вот что.

— Мужчины?

— Да разное про нее говорят. Вроде еще до того, как я попал на остров, ее любовник зарезал какого-то парня из ревности. Малого, ясное дело, упекли за решетку, вот чего говорят.

Барретт вдруг насторожился.

— А как звали того парня?

— Понятия не имею.

По щекам Барретта градом катился пот. Утерев лицо ладонью, он резко бросил Петерсу:

— Узнай, как его звали! Когда выяснишь, приходи, награжу щедро.

— Будет сделано, господин Барретт, — кивнул Петерс. — Я узнаю, будьте спокойны.

В душе Барретта появилось смутное ожидание чего-то. Значит, ее зовут Эммалина Дорсетт… Он почему-то был уверен, что эта рыжая баба и окажется тем самым нужным ему ключом.

«Воин зари», слегка покачивающийся у причала на легкой волне, снова приковал его взгляд. Петерс давно отправился выполнять его поручение, а Барретт, охваченный возбуждением, все еще топтался на пристани. Джиллиан Харкорт Хейг, спесивая стерва, дорого заплатит за эту ночь в объятиях негодяя капитана.

Они все ему заплатят — и Эндрюс, и плаксивая сестрица этой стервы, и кобель Гибсон — дайте только время! Но самое главное — Джиллиан Харкорт Хейг! Она ответит ему за каждый мучительный день ожидания.

— Я не собираюсь ничего тебе объяснять, Джиллиан.

— А я и не просила тебя об этом.

Джиллиан поднялась с постели, накинула на себя покрывало, поплотнее в него завернулась и осталась молча стоять около койки. Дерек только что вернулся в каюту после перепалки с Эммалиной в коридоре; челюсти плотно сжаты, на скулах играют желваки, в глазах ледяной холод. Взглянув на него, Джиллиан поняла, что того мужчины, в объятиях которого она проснулась всего лишь несколько минут назад, больше нет. Он исчез в тот момент, когда дверь неожиданно распахнулась и на пороге возникла рыжеволосая женщина. Вместо него появился этот полуголый раздраженный незнакомец, который смотрел на нее с пугающей холодностью.

Дерек подошел к Джиллиан и несколько невыносимо долгих мгновений молча смотрел на нее. Глаза его были непроницаемы, красивое лицо искажено брезгливой гримасой.

— Ты слышала, что говорилось в коридоре? — отрывисто спросил он.

— Да, почти все.

— Эммалина обманывает себя, думая, что между нами снова может что-то быть. За ее заблуждения я не отвечаю.

— Она любит тебя.

— Эммалина любит только себя и больше никого.

— Она хочет вернуть тебя.

— Это ее желание никогда не исполнится.

— Но она очень красивая.

— Да… очень.

— Она сказала, что ради нее ты убил человека, — тихо проговорила Джиллиан.

— Да, — сухо ответил Дерек. Джиллиан задохнулась и побледнела. Дерек шагнул к ней, но был остановлен резкостью ее слов.

— Думаю, я должна только радоваться, что твое сердце не принадлежит мне.

Дерек молчал. Лицо его превратилось в неподвижную маску, полностью лишенную человеческих эмоций.

— Полагаю, мне следует напомнить тебе то, что я уже говорил. Повторю еще раз: ты принадлежишь мне, Джиллиан. И не столь уж важно, испытываю я какие-либо чувства к тебе или нет. Ты моя и будешь делать то, что я сочту нужным тебе приказать.

Джиллиан гордо выпрямилась и, преодолев слабость, иронично заметила:

— О да, конечно… ты же мой хозяин.

— Советую не забывать об этом. — Джиллиан ответила, медленно, четко произнося слова, подчеркивая скрытый в них подтекст:

— Можешь не бояться, что я когда-нибудь хоть на миг забуду об этом.

В глазах Дерека вспыхнула ярость, но Джиллиан уже повернулась к нему спиной. Она услышала позади себя учащенное дыхание, затем шорох схваченной со стула рубашки, быстрые шаги к двери и щелчок открываемого запора.

Джиллиан на несколько секунд прикрыла глаза. Потом глубоко вздохнула, упрямо вздернула маленький подбородок и позволила покрывалу соскользнуть на пол.

Дерек уже нажал на ручку двери, когда что-то заставило его обернуться. У него на миг замерло сердце, когда он увидел, как покрывало соскользнуло с Джиллиан на пол, и она нагая потянулась за своей одеждой. Дерек провел взглядом по плавным, мягким изгибам ее тела и почувствовал, как внутри у него начал разгораться жар. Он вернулся в каюту совершенно вне себя от беспардонной наглости Эммалины, и его встретили обвиняющие глаза Джиллиан. Но еще больнее ранила его холодность, вдруг оказавшаяся на месте только что мягко сиявшей нежности. Ярость ударила ему в голову, и он начал выплевывать в лицо Джиллиан жестокие слова, которые мгновенно настолько отдалили ее от него, что это расстояние теперь представлялось ему неодолимым.

Джиллиан на мгновение замерла, ясно давая понять, что почувствовала его взгляд, и начала одеваться. С растущим возмущением он отметил, что она не повернулась к нему лицом. Надев сорочку, она, наконец, обернулась. Очертания тугих округлых грудей были более чем хорошо видны сквозь тонкий батист сорочки; Дерек заметил, как презрительно дрогнули ее губы, когда она проследила за его откровенным взглядом, и разозлился еще больше. Джиллиан со знакомым и столь ненавистным ему высокомерием спросила:

— Вам нужно что-то еще… хозяин?

В два шага он оказался рядом с ней. Тяжело дыша от распиравшей его ярости, Дерек резким движением обхватил Джиллиан за талию, и его рука, скользнув под сорочку, накрыла теплый шелковистый треугольник между ее бедер. В ответ на ее судорожный вздох он прошипел:

— Меня поражает лишь одно, мисс Джиллиан Хейг, то, что вы до сих пор кое-чего недопонимаете. Я уже неоднократно говорил, что именно мне от вас нужно. Но вот чего я вам еще не сказал: запомните, то, чего я хочу от вас, не имеет ничего общего с тем, что произошло или может произойти между мной и любой другой женщиной.