Все цветы Парижа - Сара Джио

Когда я добежала до «Жанти», я вся промокла, а еще… упала духом. В ресторане было полутемно. Дверь заперта. На витрине висела табличка «ЗАКРЫТО».

– Нет! – крикнула я и постучала в дверь. – Виктор!

Владелец соседней колбасной лавки запирал дверь и окинул меня взглядом с ног до головы, вероятно, решив, что у меня поехала крыша.

– Простите меня, месье, – сказала я, не в силах вспомнить его имя. – Вы не знаете, почему «Жанти» не работает? Где Виктор?

Он подозрительно прищурился. Вероятно, я ужасно выглядела, но мне было плевать.

– Он говорил что-нибудь вам? – допытывалась я. – Хоть что-то?

Колбасник пожал плечами.

– Я торгую в моей лавке больше сорока лет, и бистро никогда не закрывалось ни на один день. А потом появилась одна американка, и начался хаос. – Он развел руками. – Где я теперь поужинаю?

Он сердито зашагал по улице, а я заметила какое-то движение внутри ресторана, снова подбежала к двери и громко забарабанила по стеклу.

Ручка повернулась, и дверь со скрипом открылась. Но за ней стоял не Виктор, а какая-то женщина в голубом платье, облегающем фигуру. Блондинка, загорелая и… красивая.

– Эмма? – послышался из кухни голос Виктора. У меня оборвалось сердце.

– Ой, – пробормотала я, пятясь назад. – Простите, я…

– Постойте… Каролина? – Она прищурилась. – Я не надела очки. Это ты?

Я смущенно кивнула и пригляделась к ней. Неужели мы знакомы?

Она обняла меня.

– Виктор рассказал мне, что с тобой случилось. Мне очень жаль. Может, ты не помнишь меня. Я Эмма, кузина Виктора из Ниццы.

– Ой, конечно! – Я улыбнулась и закивала.

– Я приезжала на вашу свадьбу, – продолжала она. – Конечно, это было давно. И я осветлила волосы. – Она провела пальцами по медовым локонам. – Но вообще-то я так рада тебя видеть! Заходи. Мы с Антуаном, моим другом, летим в Рим и заглянули сюда на пару дней. Вик предложил нам остановиться у него.

– А почему закрыт ресторан? – спросила я.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Разве ты не слышала? Виктор решил его продать.

– Что? – Я ахнула.

– Я понимаю, что это трагедия, – сказала она. – Может, тебе удастся отговорить моего кузена.

Она продолжала щебетать, но я уже не слушала ее, когда увидела Виктора. Он сидел за столиком в глубине ресторана и пил красное вино.

Я прошла мимо Эммы в ресторан, наши глаза встретились, и мои наполнились слезами. Охваченная горем и гневом, я забыла, что у Виктора тоже болело сердце не меньше моего. Я буду горевать всегда, но пора и простить его.

– Ох, Виктор, – зарыдала я, встав возле него на колени. У него засияли глаза, и он погладил ладонью мои мокрые волосы.

– Я так тебя люблю, – сказала я. – Прости… что я… прости меня за все.

– Ты тоже прости меня! – воскликнул он, взяв в ладони мое лицо.

– Это моя вина, – сказала я. – Мне надо было в тот день завязать ей волосы сзади, когда она попросилась искупаться.

– А мне надо было проверить фильтрационную систему, – сказал он. – Я даже не подозревал, что она может быть опасной.

Я упала в его объятья, и мы оба зарыдали.

– Ты простишь меня, любовь моя?

Я кивнула.

– А ты меня простишь?

– Да, – ответил он, глядя мне в глаза. – Давай начнем все сначала! Прошу тебя!

– Да. – По моим щекам лились слезы. – Да.