Охота на невесту - Шарон Айл

Во вторник Себастьян и Люси провожали Джеремаю на вокзал. Себ лично обменял старый билет Джеремаи, а затем проводил его прямо до открытой двери вагона, из которого выходили прибывшие в город пассажиры.

Джеремая обнял Люси и поцеловал ее в щеку. Затем, повернувшись к Себу, сказал:

— Мне кажется, я снова должен перед тобой извиниться за то, что избил тебя чуть ли не до полусмерти.

Но Себастьяну не нужны были извинения. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы старик побыстрее сел в поезд.

— Бывало, меня и сильнее поколачивали. И кроме того… Будь я на вашем месте, я бы, возможно, поступил бы точно так же.

Джеремая протянул ему руку:

— Так, значит, друзья?

Себастьян крепко пожал руку старика и сказал:

— Больше, чем друзья. Родственники.

Лицо Джеремаи сморщилось, и на миг Себу показалось, что старик вот-вот расплачется. Но он сдержался, и только голос его немного задрожал, когда он проговорил:

— Да, родственники. Мне понравилось, как ты сказал, сынок!

Заметив, что пассажиры начали садиться в поезд, Себастьян проговорил:

— Все, пора заходить в вагон.

Кивнув, Джеремая еще раз обнял Люси, а затем начал подниматься по ступенькам в вагон.

— До свидания, папа! — закричала Люси. — Я обещаю тебе писать письма каждую неделю! И жду того же самого от тебя!

— Я тоже буду писать, дочка! Обязательно! — кричал старик, поднимаясь все выше и оглядываясь.

Когда Джеремая зашел в вагон, Люси сказала:

— Думаю, нам надо быстрее возвращаться в таверну, пока туда не набежали посетители.

— Ну уж нет! Ни за что! — твердо заявил Себастьян. — Я не уйду отсюда, пока не увижу собственными глазами, что твой отец уехал на этом поезде.

Люси весело рассмеялась, взяла Себастьяна под руку и положила голову ему на плечо. А тем временем на поезд садились последние пассажиры. Наконец длинный пассажирский состав тронулся с места, но Себу все еще не верилось, что его тесть уехал домой.

Когда прозвучал свисток паровоза, Себа все еще не покидал безотчетный страх — ему казалось, что Джеремая вот-вот выскочит из вагона. Но паровоз, пыхтя и пуская пар, медленно набирал скорость, а потом и вовсе исчез вдали.

— Знаешь, я уже соскучилась по отцу, — с Улыбкой сказала Люси.

Если бы Себастьян сказал то же самое о себе, он бы покривил душой. Поэтому он утешил Люси:

— Он сможет приехать к нам в гости на следующее лето. И может даже привезти с собой твою мать. Я бы с удовольствием с ней познакомился. К тому времени у нас будет достаточно места для гостей.

Люси подняла голову:

— Достаточно места? Где? — Себ подмигнул жене и сказал:

— Дом на озере будет готов через несколько месяцев.

— Правда? — удивилась Люси.

— Да, правда. Я уже переговорил с плотниками. — Люси не знала, смеяться ей или плакать от радости.

Поэтому она сказала:

— Возможно, сейчас самое время признаться тебе, что я плохо готовлю.

Себ рассмеялся:

— Я тоже! А так ли уж плохо? — Люси вздохнула:

— Как мама ни старалась меня научить, она в итоге запретила мне ходить на кухню.

Обняв жену, Себ поцеловал ее в кончик носа и заявил:

— В таком случае нам обоим придется научиться готовить.

Несколько недель спустя, когда Себастьян был занят подготовкой к игре в фараон, дверь таверны открылась и в зал с улыбкой впорхнула Люси. За ней шел Малыш Джо, перетаскивавший через порог тележку, нагруженную новыми номерами «Уикли».

Когда они подвезли тележку к полке для газет, к ним подошел Себ. На щеках Люси горел румянец, а глаза сияли счастьем. Себастьяну казалось, что его жена день ото дня становилась все красивее.

— Разве мы продадим такую кипу газет? — заметил Себастьян, глядя, как Люси и Малыш Джо разгружают тележку.

— Ты каждую неделю говоришь мне то же самое — и каждую неделю ошибаешься.

Затем она повернулась к нему, доверив остальные газеты Малышу Джо, и Себ увидел, как в ее огромных глазах заплясали огоньки.

— А у меня для тебя несколько сюрпризов, — торжественно сообщила Люси, сияя от радости.

— Да, несколько сюрпризов! — повторил Малыш Джо, хлопая в ладоши. — Больших сюрпризов!

Себастьян насторожился и спросил:

— Что за сюрпризы?

Люси подмигнула мальчику и приложила палец к губам:

— Прежде всего из «Чикаго трибюн» прислали телеграмму, в которой сообщают, что желали бы купить колонку Пенелопы. Еще они хотят, чтобы колонка выходила ежедневно.

— Ежедневно? А это реально?

— Разумеется! В дополнение к письмам, которые я получаю в «Уикли», «Чикаго трибюн» будет пересылать мне вопросы своих читателей. Я буду выбирать лучшие из множества вопросов, и, возможно, в скором времени это будут вопросы от читателей со всей страны.

К этому времени все в городке уже знали, что Пенелопой была Люси. Но ее не выгнали из города палкой — напротив, все смотрели на нее как на своего рода знаменитость, так что было очевидно: если так пойдет и дальше, ее, возможно, провозгласят королевой Вайоминга.