Шотландские тайны - Элизабет Торнтон

Леди Рендал, величественная дама средних лет, пребывала в прекрасном расположении духа. Она только что получила письмо от старшего сына, в котором тот сообщал матери о своем приезде в Кренли в конце месяца. Дети леди Рендал сразу заметили перемену в настроении матери; даже походка у нее изменилась. Миледи двигалась теперь легко и проворно и то и дело громким голосом отдавала всяческие распоряжения. Она велела слугам привести в порядок весь дом — от чердака до подвалов. Но некий особый блеск в ее глазах насторожил Питера, вот почему он пробормотал себе под нос:

— Кажется, матушка что-то замышляет. И хорошо бы узнать, что именно.

Питеру было всего двадцать четыре года, но после того, как трое его братьев один за другим покинули родительский кров, ему волей-неволей пришлось взять на себя обязанности старшего мужчины в семье. Младшие сестры-близняшки Мэри и Марта, дабы немного досадить брату, называли его не Питером, а Патером, и надо признать, что прозвище это вполне подходило молодому человеку.

Мэри Рендал, тщетно пытаясь исполнить на клавесине весьма несложную пьеску, неумело тыкала двумя пальцами в клавиши и шепотом ругалась. Повернувшись к брату, она спросила:

— Ты, кажется, что-то сказал, Патер? Извини, я не расслышала…

— Сколько мне раз повторять, что ты должна называть меня по имени, а не выдумывать всякие дурацкие прозвища?! — рассердился Питер. — И не ругайся больше, это неприлично!

Мэри бросила веселый взгляд на Марту, которая молча сидела в углу музыкального салона и что-то вышивала.

— И он еще удивляется, что мы называем его Патером! — состроив забавную гримаску, воскликнула Мэри. — После таких-то проповедей!..

Марта отложила рукоделье в сторону и поглядела на брата.

— Ты прав, Патер, — задумчиво произнесла она, — матушка явно собирается предпринять что-то нехорошее, но пока трудно догадаться, что именно. Вот ведь дьявольщина!

Питер тяжело вздохнул, скомкал газету, которую как раз просматривал, и бросил на близняшек свирепый взгляд.

— Будьте так добры, придержите язык. Мне надоело слушать, как вы ругаетесь. Если вы не станете следить за своей речью, мне придется наказать вас.

— О чем это он? — спросила Мэри у Марты.

— Как это о чем? Он собирается проучить нас, — ответила Марта. — Например, скажет маме, что мы употребляем бранные слова, и нам запретят заниматься в танцевальном классе. Или вообще лишат всех развлечений…

— Но, Патер, неужто ты способен на такое?! — вскричала Мэри. — Ты же прекрасно знаешь, как мы любим заниматься с синьором Луиджи! Мы больше не будем ругаться, правда, Марта? Только ничего не говори маме, слышишь? Ну, пожалуйста!

— Не говори! — присоединилась к сестре Марта. — Мы действительно больше не будем. Я готова на все, лишь бы заниматься танцами с синьором Луиджи. Ты же отказался учить нас танцевать. И все остальные тоже…

Марта имела в виду не только Питера и Ренда, но и двух других женатых братьев.

С озабоченным видом она продолжила:

— Если вас послушать, то можно подумать, будто вы — святые. Да, нам пока только по шестнадцать, но мы вовсе не глупые. У нас есть уши и глаза, и мы много чего знаем.

— Вот именно, — поддержала сестру Мэри. — Например, почему наша гувернантка сама отказалась от места. Бедненькая старая мисс Хэдли… Она, может, еще бы и смирилась с тем, что Гарри бежал со своей возлюбленной. Такое случается и в самых лучших семействах. Но когда и Роберт проделал то же, она не выдержала. Для нее это оказалось чересчур. Я сама слышала, как она говорила об этом с мамой.