Спелая ягода - Ольга Лазорева

Но тут же отпрянул. Я повернула голову и увидела хитрые мордашки дочек.

– А Никита тут уже час сидит, – сообщила довольная Катя. – Мы уже и чай с тортиком попили, который он тебе принес.

– Всем вам, – поправил ее Ник и заулыбался совсем по-мальчишески.

«Нет, все это не укладывается ни в какие рамки! – подумала я, глядя на них. – Мне кажется, что я нахожусь в нереальном мире! Ник у меня дома! Познакомился с моими девочками. Но зачем?»

Я увидела огромный букет белых роз и вздрогнула.

«Это что, официальный визит? – мелькнула шальная мысль. – И мне сейчас будут делать предложение руки и сердца?!»

– Извини, что я без приглашения, – сказал Ник и засиял мне смущенной улыбкой. – Но я звонил, звонил, а ты все была «недоступна». Я просто не знал, что подумать, вот и приехал! А то бы с тоски умер!

– А подумать, что я в этот момент могу быть в метро? – сухо спросила я.

И сама удивилась разочарованию, которое охладило душу.

«Неужели я действительно ждала, что он сделает мне предложение? – растерянно думала я, направляясь на кухню. – Но это абсурд! Мы же просто… А что мы? – напрямую спросила я себя. – Трахаемся? Встречаемся? Просто проводим время? Или все-таки любим друг друга?»

И тут поняла, что все еще не знаю.

Ник пошел за мной на кухню. Девочки тактично остались в гостиной. Я увидела меньше половины торта на блюде и чашки с остатками чая. Сев за стол, я машинально отодвинула блюдце, стоящее у края стола. Странная неловкость сковала меня. Я была у себя дома, все здесь было привычно, и Ник казался явно чужеродным элементом. Мой дом, мои дети и он никак не могли гармонично совместиться в сознании. Ник помолчал с минуту, затем сел на пол возле моих ног. Он положил голову мне на колени, и я машинально провела рукой по мягким кудряшкам.

– Прости меня, – тихо произнес он. – Но я так хотел тебя увидеть!

– Но зачем было приезжать сюда? – спросила я.

Ник поднял голову и заглянул глубоко в мои глаза. И меня так невыносимо сильно потянуло к его губам, что я наклонилась и приникла к ним. Он ответил страстно, но коротко и отстранился.

– Малыш, меня почему-то обижало, что ты не хочешь знакомить меня с дочками, – сказал он. – Словно я прокаженный какой-то.

– Ну о чем ты, солнышко? – ласково сказала я и вновь склонилась к нему.

Наши губы слились. Голова закружилась, мысли пропали. Все внутри у меня растаяло, и я почувствовала, как меня заполняет невероятная нежность.

Легкое покашливание заставило нас отпрянуть друг от друга.

– Чего вы тут затаились? – спросила Катя, заходя в кухню.

– Чай пьем, – ответила я и пододвинула к себе чашку с остатками чая.

– Ну-ну, – сказала она, взяла из холодильника яблоко и вышла.

– Тебе лучше уйти, – решила я.

Ник сразу встал, но мои руки из своих не выпустил.

– Я не могу без тебя, – тихо проговорил он. – Я о тебе думаю днем и ночью. Когда она вернется в Москву, я ей все расскажу, соберу вещи и уйду.

– Домой вернешься? – быстро спросила я, чувствуя, как в душе загорается радость.

– Наверное, – задумчиво ответил он. – Может, у бабули пока поживу.

– Хорошо, – сказала я и встала.

Ник обнял меня и мягко прижал к себе. Затем начал целовать. Прижавшись животом к его узким джинсам, я ощутила, насколько он уже накален, и испугалась. Отодвинувшись, строго сказала:

– Иди! А то перед дочками неудобно.

– Ты все-таки сердишься? – спросил он.

– Нет! И я даже рада, что вы познакомились. Но сейчас тебе лучше уйти.

– Ухожу, любовь моя, – грустно сказал он.

Когда за Ником закрылась дверь, девочки выскочили из своей комнаты и наперебой начали выражать свое восхищение и изумление. Я внимательно приглядывалась к ним, но, видя, что сама ситуация их нисколько не задевает, немного успокоилась.

– Да не грузись ты так, мать! – сказала Катя. – А то на тебе просто лица нет. Мы же не маленькие и все понимаем! А пацан он очень даже клевый! Мы с ним тут потрепались, пока тебя не было. Веселый такой!

– Он меч делает сам, – встряла Варя. – На заводе после смен остается и делает.

– Какой меч? – испугалась я.

Об этом я слышала впервые.

– А ты и не знаешь? – засмеялась Катя. – Ну конечно, вам и поговорить-то толком некогда. Знаем, чем вы наедине занимаетесь!

– Прекрати! – одернула я ее.

Но Катю это не смутило.

– А что тут такого? – засмеялась она. – Все мы люди, все мы одинаковы!

– Что за меч? – перевела я разговор.

– Никита говорит, что один мужик там, на заводе, учит его ковке. И он хочет выковать настоящий самурайский меч, вот, – сообщила Варя. – Смешно, что мы знаем, а ты нет, – добавила она и хихикнула.

Ее глаза довольно поблескивали.

– Видела, какой у него разрез глаз? – перебила ее Катя. – Он, может, потомок настоящих самураев! Все может быть!

«Просто детский сад, – подумала я, глядя на возбужденные лица дочек. – Довольны, слов нет. И главное – совершенно не шокированы нашей разницей в возрасте. Или сейчас новое поколение на все проще смотрит, чем мы? И может, я зря так переживала из-за этого? Господи, неужели я могу просто так любить этого парня и ни о чем не волноваться? Какое это было бы счастье!»

Мы легли позже обычного, так как девочки все не могли успокоиться и без конца расспрашивали меня о Нике. Но я была немногословна. Слишком откровенничать не хотелось, а они и так узнали сегодня достаточно о маминой личной жизни.

– Мамочка, устрой романтический ужин, – неожиданно предложила Катя, когда уже мы пожелали друг другу спокойной ночи и собирались ложиться.

– Точно! – обрадовалась Варя. – А потом нам расскажешь.

– Зачем это? – удивилась Катя. – Это их личное дело, нам и знать необязательно. Просто это так здоровски, настоящий романтический ужин со свечами, шампанским и тому подобным. Зачем отказывать себе в маленьких радостях? Мы с тобой заранее договоримся и будем отсутствовать, в кино можем сходить. Да, Варюха?

– Легко, – закивала та.

– Еще не хватало, чтобы вы мне свидания планировали! – запротестовала я.

– Ты у нас такая хорошая, – сказала Катя, – но после развода все одна да одна! Мы же за тебя переживаем! И хотим, чтобы ты была счастлива!

– Спасибо! – ответила я и невольно заулыбалась. – Я подумаю.