В твоё доверие. По рукоять - Ди Темида

Пускай будет мерзко. Буду сама себе казаться предательницей.

Я встала с места и, чуть было не опрокинув стул, бросилась к Томасу. Наплевала на субординацию, зная, что должна сбить с толку. Обняв и прижав к себе, я призвала на помощь всё своё женское лукавство и обаяние. Закусив губы, не позволяя пролиться выдававшим истинные эмоции слезам, горячо прошептала:

– Ничего. Ничего не говорил… Мне страшно, Том, очень страшно… Я не участвовала в этом, клянусь… Он воспользовался мною…

Он явно не ожидал от меня такого порыва, но обнял в ответ не менее крепко, утыкаясь носом в мою шею.

Терпи, Грейс… Терпи. Не совершай ошибку.

Мои плечи передернуло от омерзения к самой себе, а глотку сдавила тошнота, вызывая короткий хрип, но Том это понял иначе – посчитал, что я дрожу от нахлынувших откровений, от страха за собственную карьеру. Его дамба равнодушия ко мне, которая проявлялась с начала разговора, рухнула:

– Ну-ну… Перестань, Грейс. Я верю тебе, – он осторожно отстранился, ощупывая мои плечи, и я продолжала держать лицо – нужно усыпить его бдительность. – Я сам лично, своими руками, отдам Эммерсона под трибунал.

Угроза была четкой, осязаемой. Том прошептал ее, всматриваясь в мои глаза в паре дюймов.

Я немного отстранилась и тихо, заговорщицки прошептала, игнорируя желание убежать и отмыться, игнорируя уничтожение внутри:

– Нет, постой… Не торопись с этим…

– Почему? – в голосе мелькнуло нетерпение и оттенки капризности, от которых стало ещё хуже.

Для Томаса всё это – лишь шикарная возможность свести счета с Нордом. Боль не притупляла разум, спасибо ей за это. В этот раз она дала придумать конкретный план действий.

Я должна увидеться с Нордом.

Даже если в последний раз.

Посмотреть в его пасмурные глаза.

И решить – поверить ему или окончательно отдать последний нож, лезвием вперед. По направлению к грудной клетке, чтобы добить это бестолковое, мешающее разуму сердце.

И никогда. Больше никогда никого не подпускать к себе.

– Сначала я. Не могу это просто так оставить… И я выбью из него признание, принеся на блюдечке неоспоримые доказательства, – придумывая на ходу, я быстро кивнула на монитор и снова посмотрела в глаза Тому. – Это, конечно, сильные аргументы. Но если Эммерсон признается сам, победа точно останется за нами. Так, ты унизишь его ещё больше.

Только бы Томас поверил.

– Как ты хочешь это сделать? – он с какой-то алчностью снова прижался щекой к моей, обнимая ещё крепче, чем прежде.

Провел по моим волосам – по излюбленному месту Норда после моих губ.

Чёрт. Как не закричать. Как.

Хорошо, что не поцелуи …

Этого я бы не вынесла, выдав себя с головой.

– Доверься мне. Возьми меня завтра на «рулетку».

Глава 20

Ким

Я нетерпеливо притоптывала ногой, то и дело поглядывая на наручные часы.

Да где тебя носит, Грейс?

Не выдержав, я принялась расхаживать перед порогом тренировочной, останавливаясь только когда кого-то нужно было пропустить внутрь или наружу.

В какой-то момент, когда я в очередной раз повернулась, чтобы сделать шаг, взгляд зацепился за приближающуюся светловолосую фигуру.

– Ну, наконец-то, мать твою! Где ты шоркае…? – я не договорила фразу, так и замерев с открытым ртом, потому что такой не видела Грейс никогда за всё это время.

Она приблизилась ко мне – лицо цвета серого полотна, а в голубых глазах волнами плескались слёзы. Как барьер, они тут же спали вниз, проливаясь по щекам.

Закусив мертвецки бледные дрожавшие губы, она тихонько завыла и стала медленно опускаться на колени передо мной, отчего я вошла в какой-то ступор, не зная, что предпринять.

– Эй, эй, эй, – быстро затараторила я, подхватывая её за локти и не давая окончательно осесть на грязную землю. – Ты чего, крошка? Что случилось?

В ответ я получила лишь рыдания, которыми Грейс почти захлебывалась. Её тело всё содрогалось в лихорадке слёз и эмоций, и я, недолго думая, подцепила руку и закинула на свою шею. Оглядевшись по сторонам, я была готова убить любого, кто сейчас подошёл бы к нам с расспросами, но горизонт был чист.

Грейс, похоже, поняла, что я собираюсь её увести, и еле-еле выпрямилась, на нетвердых ногах зашагав рядом.

– Нахер тренировку. Уиллсону я напишу, – пробурчала я себе под нос, пока мы шли до спален. – Сейчас, сейчас, Грейс. Дойдём…

Пару раз по дороге попадались бойцы, удивлённо оглядывающие нас, но стоило ответить им уничтожающим взглядом и рыкнуть, они тут же спешили ретироваться.

Я прислонила Грейс, краем глаза наблюдая, чтобы она не сползла по стене от охвативших чувств, и быстро отперла дверь.

Услышав бормотание сквозь всхлипы: «Не могу поверить…», я поспешила затащить подругу внутрь комнаты.

Когда осторожно уложила всё ещё рыдающую подругу на кровать, она вся съежилась в позе эмбриона и с новой силой заплакала, пряча новый вой в подушку.

Нет, ну это просто что-то крайне ненормальное и странное!

Я схватилась за голову и тяжело выдохнула, не зная, что сделать, потому что, с одной стороны, любые вопросы сейчас были бесполезны, с другой – я безумно хотела ей помочь и узнать, что случилось. Окинув мимолетным взглядом скорчившуюся фигуру, я поняла, что это не что-то физическое, не телесное недомогание или рана.

Это намного хуже.

В памяти обжигающей картинкой всплыли кадры, как Уиллсон утешал меня в моём горе много лет назад. Как я так же, один в один, выла до крика в его плечо, ощущая отцовские поглаживания по голове. Мне казалось тогда, что слёзы, как и боль внутри, никогда не закончатся…

Отогнав воспоминания, внимательным и заботливым взглядом уставилась на Грейс, присаживаясь на край одеяла. Меня настигло странное озарение, и я всё думала, какую реакцию вызовут слова, если я сейчас озвучу своё предположение.

Но решила рискнуть – я всегда всем рискую…

– Это из-за Эммерсона? – тихо спросила я, на что Грейс еле заметно кивнула, сжимая веки. В комнате снова застыли звуки её плача, который резал меня без ножа.

Сука.

А я-то думала, хоть этот окажется адекватным.

Что он там, блять, такого натворил?

Мысленно пообещав командору самую мучительную казнь, я, тяжело поднявшись с места, прошествовала к тумбе, доставая оттуда остатки спрятанного виски. Налив его в стакан, я поднесла стекло к Грейс:

– Выпей, крошка, – её даже уговаривать не пришлось, хотя подруга никогда в жизни не притрагивалась к алкоголю.

Это ж насколько всё должно было быть плохо? Всхлипы