Только ты и я - Джил Мансел

Вариантов была масса. Тилли с тревогой посмотрела на Джека:

— Какую услугу?

— Пообедать с писательницей.

— Очень великодушно с твоей стороны. Но я не могу.

— Почему?

— Не хочу! Она написала книгу об английских церковных дворах! Я умру со скуки!

— Я тоже не хочу идти с ней на обед, — заявил Джек.

— Очень плохо. Ты торговался и выиграл.

— Но…

— Это твоя вина. Назад пути нет. Ой, смотри, она в восторге! Она тебе машет!

— Кто ему машет? — Вернувшаяся из туалета Кей согнала Джека со своего места.

— Марджори. Там, сбоку от сцены. — Тилли и Кей наблюдали, как пожилая писательница, оживленно жестикулируя, посылает Джеку воздушные поцелуи.

— Ты пользуешься успехом, — усмехнулась Кей.

— Гм, похоже, я потрачу деньги не зря. — Джек подмигнул им обеим. — Мне пора возвращаться к своему столу, а то моя подружка станет ревновать.

Тилли не удержалась:

— Когда пойдешь обедать с писательницей, постарайся ее не обрюхатить.

— Сделаю все возможное, — заверил ее Джек.

Следующий лот был продан, и настала очередь Кей. Дороти сначала разрекламировала ее, а потом под аплодисменты пригласила на сцену. Митчелл Мастерс, сидевший через два столика от Тилли, сунул толстые как сосиски пальцы в рот и оглушительно свистнул. Начало было многообещающим. Стоявшая на сцене Кей одарила его благодарной улыбкой.

Рядом с Тилли какая-то женщина пробурчала:

— Какая такая Кей? В жизни о ней не слышала.

У Тилли появилось желание запустить в нее чайной ложкой, однако она сдержалась и вместо этого громко зааплодировала.

Когда аукционист принялся расхваливать лот, Кей снова удалось спрятать свою нервозность. К счастью, торги начались без неловких моментов. Митчелл Мастерс сделал первую ставку, к нему присоединились еще двое гостей. Когда ставка дошла до трехсот фунтов, Тилли услышала, как в торги вступил Джек.

— Четыреста! — закричал Митчелл.

Тилли успокоилась. Теперь Кей может не волноваться. Четыреста фунтов — очень достойная сумма. Ее не ожидает публичное унижение и насмешки из зала.

— Пятьсот? У нас есть пятьсот фунтов? Да! — закричал аукционист, указывая вдаль. — Спасибо, сэр. У нас есть пятьсот фунтов.

Забавно, Джек явно намеревается перебить ставку Митчела.

— Шестьсот! — заорал Митчелл.

— Семьсот сзади, — сообщил аукционист, когда по залу прошел восторженный гул.

— И она стоит этих денег, — внесла свою лепту Дороти.

— Восемьсот. — Митчелл помолчал, помотал головой и крикнул: — Нет, черт побери! Пусть будет тысяча!

Тилли охнула. Выдержкой Джека можно было только восхищаться. Он добился того, что намеревался сделать. Теперь он мог успокоиться и…

— Тысяча двести, — объявил аукционист, указывая молоточком на Джека.

— Полторы! — взревел Митчелл.

— Тысяча восемьсот, — обозначил встречную ставку аукционист.

Мать честная, что Джек задумал? Стоявшая на сцене Кей была явно поражена. Тилли, не удержавшись, приподнялась и стала оглядывать зал поверх голов хлопающих гостей. Она нашла Джека в тот момент, когда Митчелл громко произнес:

— Две штуки!

Джек заметил взгляд Тилли. В ответ он пожал плечами, давая понять, что деваться ему некуда. Тут Тилли увидела, как стоявший позади него пожилой мужчина кивнул и поднял руку с шишковатыми пальцами. Мужчине было за восемьдесят, он держал банку пива и был одет в мешковатый серый кардиган и комнатные туфли. Господи, неудивительно, что Кей встревожилась. Кто он такой, черт побери? А вдруг это какой-нибудь налившийся пивом бездомный, который случайно забрел сюда с улицы?

— Две двести!

— Две с половиной! — Было ясно, что Митчелл не любит, когда его обходят соперники.

— Три тысячи фунтов!

— Четыре!

— Пять тысяч! — заорал аукционист. — У нас есть пять тысяч в конце зала!

— Проклятие. — Митчелл покачал головой, сокрушенно вздохнул и залпом выпил остатки бренди в стакане. — Сдаюсь. Я выхожу.

На этом все закончилось. Древний старикан в кардигане победил. Публика разразилась радостными криками и бешеными аплодисментами. Тилли ждала, когда победитель пройдет к сцене, чтобы его представили Кей.

Однако вместо этого, обменявшись короткими репликами с организаторами, старикан проскользнул в дверь и исчез. Один из членов оргкомитета поднялся на сцену и заговорил с Кей и Дороти. Спустя несколько минут Кей уже сидела за столом.

— Боже! — Тилли наполнила оба бокала. — Кто он? Случайный прохожий? Куда он делся?

— Знаешь хозяйку этого отеля? Так он ее отец.

— Он же древний старик! Ладно, ты хотя бы можешь быть спокойна, что он не будет к тебе подкатывать. — В голову Тилли пришла дикая мысль. — Ну, можно на это надеяться.

— Я иду ужинать не с ним. Он торговался от лица другого человека.

— Серьезно? И кого же?

Кей все еще трясло, она никак не могла в себя прийти.

— Кого-то, кто не смог здесь присутствовать.

— Нет! — Тилли была потрясена. — Макс поставил пять тысяч фунтов?

— Этот человек не мог здесь присутствовать, потому что живет в Нью-Йорке. Его зовут Прайс, — сказала Кей. — Паркер Прайс.

Подождите-ка. Имя кажется знакомыми. Прайс… Прайс…

— Господь всемогущий! — Тилли резко выпрямила спину и пролила вино себе на платье. — Маньяк!

Кей оцепенело кивнула:

— Знаю.

— Кто он?

У стола снова появился Джек, на этот раз со своей спутницей. Ею оказалась Моника. Ее бирюзовые с блеском тени для век отлично сочетались с платьем из спандекса в стиле Мей Уэст[34].

— Тип, который слал ей посылки. — Тилли озабоченно покачала головой. — Неужели он ждет, что ты полетишь в Нью-Йорк, чтобы с ним поужинать? Это же глупо.

— Не ждет. Он приедет сюда. Нужно назначить дату.

— Но… но он же маньяк! Он может быть душевнобольным! Нет! Нет! — Тилли замотала головой. — Тебе нельзя с ним встречаться.

— Придется. Он заплатил деньги. Никак не могу поверить, что он узнал о сегодняшнем аукционе… странно все это…

— Объявление было размещено в Интернете, не так ли? — Практичная донельзя Моника своим удивительно сексуальным голосом сказала: — Он просто забил ваше имя в Google, дорогая. Там можно отследить каждый ваш шаг.