Лаки - Джеки Коллинз

Мимоходом он подумал об Алисе. О, как бы ей хотелось вернуться сюда звездой. Но она так достала его своей карьерой (какой карьерой?), что он даже не позаботился сообщить ей о своей второй попытке на сцене «Маджириано».

Два года назад Ленни покидал этот город, униженный, разбитый и злой. Попадись ему тогда Матт Трайнер – он с радостью задушил бы его собственными руками. Но проходит время... меняются обстоятельства... Джесс объяснила ему, что Матт тут ни при чем. Какая-то сука распорядилась, чтобы его вышибли вон. Какая-то Лаки Сантанджело.

– Хозяйка, – шепотом пояснила Джесс.

Да пошла она! Очевидно, она больше не имела отношения к отелю – в этом он в первую очередь удостоверился, прежде чем дать согласие вернуться.

И вот он снова здесь. И ему предоставили все удобства, которые любая звезда быстро перестает ценить и принимает как должное. Личный самолет. Лимузин с шофером наготове в любое время. Охранник (неужели ему действительно нужен охранник?). И карандаш.

О, этот знаменитый лас-вегасский карандаш. Не карандаш в буквальном смысле слова – но право выписывать все, что он захочет, причем бесплатно. Еду, питье, услуги – все что угодно. Когда-то они с Джесс мечтали о нем. Привилегия, предоставляемая только сильным мира сего и суперзвездам. Более всего остального его радовал именно карандаш.

Пришла Джесс в прекрасном расположении духа. Он немного беспокоился, как она воспримет возвращение в Лас-Вегас и связанные с ним воспоминания, но она явно оставила все в прошлом. Ни разу не заговорила ни о Вэйланде, ни о ребенке.

– Ну и ну! – воскликнула она, оглядывая многочисленные корзины цветов, шампанское в ведерках со льдом и огромное блюдо с экзотическими фруктами, разрезанными и красиво уложенными на буфетном столике. – Как я вижу, тебя встречают должным образом.

– Еще бы, – усмехнулся Ленни. – Они должны радоваться, что заполучили меня. Будь я позлопамятнее, ноги бы моей здесь не было.

Джесс взяла ломтик папайи.

– Матт хочет сегодня дать вечером обед в твою честь, и ты можешь пригласить кого угодно.

– Как поживает твой воздыхатель?

– Прекрати, – оборвала она его слишком быстро, что заставило его удивленно приподнять бровь.

– Куда делось твое чувство юмора, обезьянка?

– Не называй меня так! – воскликнула она.

Он поднял руки.

– Я пришел как друг. Пощади.

Джесс не смогла удержаться от смеха.

– Слушай, – объявил Ленни. – Я хочу воспользоваться этим чертовым карандашом, только вот не знаю, чего мне еще пожелать.

– Тяжело быть звездой, – сухо прокомментировала она.

– Давай сходим в магазин. Я с ума схожу от желания чего-нибудь выписать.

– Позвони. Звездам приносят все, что они пожелают.

– Да ну тебя! Пошли.

Он за руку вытащил ее из номера.

В магазине, расположенном на одном этаже с бассейном, продавалось все, начиная от бумазейных трусиков до бикини из соболя за три тысячи долларов. Ленни схватил проволочную корзинку и начал бросать туда все подряд: зубную пасту, зубные щетки, кремы после бритья, шампуни.

Джесс безропотно тащилась за ним следом.

– Тебе в самом деле все это нужно? – поинтересовалась она.

– Детка, так ведь даром, – пробормотал он, наполнив одну корзину и берясь за вторую.

– Ленни, – предложила она. – Если уж халявничать, то давай посмотрим что-нибудь получше.

Она потащила его к прилавку с косметикой.

– Пополни мои запасы. «Эсте Лаудер», – скомандовала она, заражаясь его настроением. – И «Диора». И «Клинкус».

Вдвоем они набили вторую корзину, а за ней и третью.

– Пожалуй, достаточно, – объявила Джесс, когда он набрал сладостей на месяц вперед.

– Но я еще не взял всего, что мне надо, – возразил он, схватив три коробки тампаксов и горсть противозачаточных пилюль в изящной упаковке.

Джесс не могла больше сдерживаться, а ее смех всегда привлекал внимание. Она по-прежнему хохотала как сумасшедшая гиена.

– О черт, – пробурчал Ленни, поймав на себе несколько взглядов.

– Не ваша ли фотография недавно была на обложке «Пипл»? – спросила загорелая женщина в шортах на толстых, в прожилках ляжках.

– О! Вы – Ленни Голден, – объявила высокая брюнетка, как будто он сам не знал.

Он обаятельно улыбнулся. Вокруг начала собираться толпа.

– Что это за тип? – раздался голос красномордого нью-йоркца.

– А, никто, – махнула рукой его расфуфыренная спутница.

Ленни обернулся к Джесс за помощью. Согнувшись пополам, она досмеивалась за стойкой с журналами.

– Можно у вас попросить автограф? – с придыханием попросила миловидная девчушка. – Я не пропускаю ни одного вашего выступления по телевизору. Я ваша поклонница.

Они наступали – целая людская стена. Его загнали в угол, и вдруг он почувствовал себя беззащитным и в опасности. Ему со всех сторон совали ручки и листки бумаги. Ленни несколько раз черканул на них свое имя. Черт! Если в этом и заключается слава, можете оставить ее при себе.

Беременная женщина дотронулась до его лица.

– На счастье! – хихикнула она.

А другая, постарше, шипела уголком увядающего рта:

– Бог следит за вами. Берегитесь. Бог не прощает.

Он хотел поскорее выбраться отсюда. Ему срочно требовалась помощь. К счастью, Джесс наконец пришла в себя и позвала охранника. Вдвоем они вырвали Ленни из толпы и впихнули в первый попавшийся лифт.

– Это еще не толпа, – махнул рукой пожилой охранник. – Как-то раз мне пришлось выручать Элвиса. Они разорвали в клочья его брюки. Они могли бы убить его своей любовью. Мы ввосьмером едва усадили его в машину. Вот были времена.

В номере Ленни огорченно вздохнул.

– Так я ничего и не выписал.

Джесс усмехнулась.

– Интересно, а что ты хотел делать с восемью упаковками противозачаточных пилюль?

– Трахаться до полусмерти.

– Вот уж удивил.