Невинная для палача - Ая Кучер

– Ты не убила, – повторяю.

Вспоминаю давний разговор в бассейне.

Как одна смелая девчонка заявляла, что никогда не отнимет чужую жизнь.

Даже ради собственного спасения.

Сейчас её принципы мне поперёк горла становятся.

И напоминать о разговоре не хочется.

Я включаю воду, проверяю, чтобы не ошпарило.

Александра, как котёнок, отплёвывается от воды. Но не мешает, не перечит. Хватается за мою промокшую футболку, запрокидывает голову, когда смываю с лица грязь.

– Ты мокрый, – фыркает. – И… Мне х-х-холодно. Сделай теплее.

– Нельзя, – шлёпаю по ладони, перехватываю. – Хреново будет, если сразу горячим полить. Не возникай и не мешай мне.

– Слушаюсь, доктор.

Александра в тихую мышку превращается. Ничего не говорит, не спрашивает. В себе закрывается. Ни на что не реагирует.

Машинально протягивает мне руки, позволяя вытереть полотенцем.

Блядь.

А с этим как работать?

Укутываю в полотенце, прижимаю к себе. Тяну в сторону спальни, но Александра упирается. Мотает головой.

Я нихуя в пантомиме этой не понимаю.

Закипаю. Сдерживаюсь, чтобы девчонку не обидеть.

У неё и так стресса хватает в жизни.

Ладно.

Тяну в другую комнату – и лапуля больше не спорит.

Что здесь произошло, бля?

– Я не хочу, – качает головой, когда укладываю в кровать. – Не хочу в этом доме. Он…

– Он тебе что-то сделал? – едва не рявкаю.

Сука.

Ему и так пиздец, но если тронул лапулю.

Если больше вреда причинил, чем я заметил.

Сука, надеюсь эту гниду откачают.

И я лично ему яйца отрежу.

Покромсаю так, что один хирург обратно не соберёт.

Живи, сука, мне с тобой ещё разбираться.

Похую на предательство, на подставу.

Александру тронул.

И тут у меня любые тормоза срывает.

– Нет, – выдыхает, забираясь под тяжёлое одеяло. – Не успел. Но хотел. И я выстрелила. Ударила в пах, потянулась за оружием. Как папа учил. А потом… Схватка началась. И прозвучал выстрел. И…

– Ясно, – я забираюсь в кровать следом за девчонкой. – Ещё один пункт запишем. Сначала водить научу, потом – самообороне. Явно лажаешь в этом!

– Валид!

Вспыхивает, обиженно губы дует.

А в глазах – эти огоньки злости, их танец.

Алесандра шлёпает меня по руке, пыхтит.

Я сильнее подначиваю.

Давай, маленькая, заводись и злись. Главно живи, а не затухай.

А с остальным я разберусь.

– Я не хочу здесь оставаться, – просит, прижавшись. – Валид, я тут больше не могу. Пожалуйста.

– Потом поговорим, – обрубаю. – Утром решим, что дальше делать.

– Решим или решишь? А?

– Не наглей, лапуль.

Расслабляется в моих руках, быстро отрубается.

Будто не пережила кошмар совсем недавно. А может поэтому и засыпает – нервная система не выдерживает.

Лежу, уставившись в потолок.

Дохера чего сделать надо, но не рискую шевелиться.

Не хочу Александру будить, пусть отдыхает.

Чуть позже выберусь, всё решать буду. Разгребать скопом проблемы.

С ублюдком-предателем.

Теми, кто Ясира советовал.

Кто за него головой ручался.

А ещё обещал проблемы Ярого решить. Ехал на встречу, когда чуйка сыграла, заставила всё отменить.

Я же, блядь, брата подвёл.

Должен был его вопрос уладить, но…

Сейчас этим заняться не смогу.

Поебать.

Пусть Данияр со своей девкой лично вопросы решают.

У меня, вон, лапуля на руке обустроилась.

Уткнулась в моё плечо, посапывает сладко.

– Спи, маленькая.

А я подумаю, как в такое болото ты меня затянула.

И как всё уладить так, чтобы нас двоих всё устроило.

Глава 43

– Лапуль…

– Я не хочу.

Я натягиваю одеяло с головой. Пытаюсь провалиться обратно в бессознательное состояние. Я спала и всё было хорошо. Никаких проблем или вопросов.

Но теперь я проснулась. И ужас вчерашней ночи накатывает на меня лавиной. Перекручивает, бросает из стороны в сторону, а после погребает под тонной сожаления.

Я начинаю дрожать. Сильнее кутаюсь в одеяло, но это не помогает спастись от холода.

Боже. Я убила человека! Я нажала на спусковой курок, выстрелила. Без капли сомнений. Потому что мою жизнь ценила больше, чем чужую.

Это неправильно. Так нельзя.

Я никогда не считала себя жутко принципиальной девушкой. Есть что-то, что можно обогнуть или принять, потому что такова жизнь. Есть грани, которые стираются другими людьми.

Валидом, например.

Но как для некоторых земля держится на трёх китах, так и я держалась на трёх незыблемых принципах. Они были выцарапаны в моей голове, выжжены в сердце.

Собственные заповеди.

Потому что так правильно. Потому что по-другому просто невозможно.

Мой папа самый лучший и справедливый, мой личный супергерой.

Преступление никогда нельзя оправдать, преступники – опасны, нужно держаться от них подальше.

Не убий. Никого, никогда, ни при каких обстоятельствах.

А теперь всё разрушилось. За такой маленький период времени, за мгновение ока. Пол исчез под ногами.

И я лечу.

Лечу в пропасть.

Но Валид не может меня больше поймать.

– Маленькая, – мужчина предпринимает новую попытку дозваться до меня. Сжимает моё плечо, я дёргаюсь. – Александра, ты не можешь прятаться всю жизнь.

То, каким тихим и спокойным голосом говорит Валид… Это убивает. Ещё сильнее закапывает меня.

Всё так плохо? Ужасно? Я действительно убила Ясира, он не выжил. Его кровь навсегда будет на моих руках.

Иначе с чего Палачу быть настолько нежным? Он бы уже гаркнул, вытащил меня силой. Но мужчина просто лежит рядом, прижимаясь к моей спине. Гладит по волосам.

По той части, до которой можно добраться.

– Оставь меня в покое, – прошу тихо, не уверена, что меня слышно. – Я пристрелила человека. Я просто хочу лежать и не двигаться. Не думать. А когда ты здесь…

– Ты не убила, я же говорил. Блядь, жив он. Пока.

– Нет!

Я вскрикиваю, резко сажусь. Ладонь Валида едва не бьёт меня по лбу, но я уворачиваюсь. Подскакиваю, задыхаюсь от шока.

– Не смей его убивать, – цежу, меня колотит от злости. – Не смей из-за меня… Я не хочу быть виновата в чьей-то смерти!

– Ты и не будешь, – Валид отвечает спокойно, облокачиваясь на спинку кровати. – Он меня предал. Предал своего босса. Попытался изнасиловать мою женщину. Я обязан на это среагировать.

– Так нельзя! Ясно? Нельзя, Валид! Именно из-за