Градус любви - Кэнди Стайнер

– При каком же?

– Нет, при двух условиях.

Я усмехнулся.

– Ладно. Поделишься или просто продолжишь накидывать еще?

– Первое: ты должен ко мне приезжать. Сразу, как сможешь. И я тоже буду приезжать домой, как только получится.

– Само собой.

– И второе, – продолжила она, проводя пальцем по моей груди и один раз легонько постучав по ней. – Когда я закончу, мы отправимся в кругосветное плавание.

Я запрокинул голову и засмеялся.

– Руби Грейс, для этого нужно много денег. И яхта.

Она нахмурилась.

– Хорошо. Значит, когда я закончу, мы отправимся в плавание. Любое. Съездим во Флориду или в Мэн. Возьмем яхту напрокат. Пойду на все, чтобы вытащить тебя в открытое море.

Я улыбнулся.

– Почему ты выбрала это условие?

Она пожала плечами, поерзав у меня на коленях.

– Потому что ты осуществляешь одно из моих желаний, – прошептала она. – И я тоже хочу осуществить твое.

Если бы братья узнали, как растаяло мое сердце от слов Руби Грейс, то треснули бы меня по руке и обозвали настоящим слюнтяем.

Но меня это не волновало.

Рядом с Руби Грейс я и был настоящим слюнтяем.

– Ты уже его осуществила, – прошептал я, убрав от ее лица волосы. – Я мечтал найти такую женщину, как ты, обрести такую любовь. – Я ухмыльнулся. – И вот ты здесь.

– Я здесь, – хихикнув, ответила она. А потом, задвигала бедрами, вынудив меня резко охнуть, и прикинулась невинной овечкой. – Чем теперь займемся?

– О, есть у меня на примете парочка идей, – сказал я, впился в ее губы поцелуем и повалил на кресло-мешок.

– Я думала, тебе нужна вода. И протеиновый батончик. И минимум полчаса, – подколола она.

– Заткнись и дай заняться с тобой любовью.

Руби Грейс захихикала еще громче, когда я перевернул ее, поцеловав в шею и держа ее руки над головой. И всю оставшуюся ночь, до самого утра, мы скрепляли наши клятвы единением тел, душ, биением сердца.

Что вам приходит на ум при слове «Теннесси»?

Может, первое, что возникает в мыслях – кантри-музыка. Возможно, вы даже видите яркие огни Нэшвилла, слышите, как в барах играют различные группы, а на улице их музыка сливается в прекрасную симфонию. Или думаете об Элвисе, Грейсленде, Долливуде и других достопримечательностях. Может, чувствуете очарование «Грэнд Ол Опри» или восхищаетесь Залом славы и музеем кантри, ощущаете, как история оживает на Бил-стрит в Мемфисе.

Возможно, вы вспоминаете о Грейт-Смоки-Маунтинс, свежем воздухе и хайкинге, о величественных видах и долгих выходных в лесных коттеджах. Может, закрываете глаза и видите белоснежные пики гор, слышите трель пеночки-певуна, ощущаете свежий аромат сосны и дуба.

Или думаете о виски, как раньше думал я.

Но после этого лета Теннесси пробуждал в моих мыслях только одно воспоминание.

О девушке.

Нет, о женщине.

Той, что за шесть коротких недель перевернула мой мир с ног на голову. Той, что устроила в Стратфорде самый крупный скандал, который видел город со времен пожара на винокурне. Той, что изменит мир, потому что ей суждено это сделать.

И той, с которой я проведу вечность.

Ну что за везучий сукин сын.

Эпилог

Ноа

Спустя четыре месяца

Еще раз спасибо, что пригласили на День благодарения, – сказала маме Руби Грейс, помогая убирать со стола. – И за то, что вы сделали для меня чуть раньше.

– Шутишь? – складывая тарелки, спросила мама. – Я много лет была за этим столом единственной женщиной. Это счастье, что кто-то теперь помогает мне одолеть этих дикарей.

– Эй, – прикинувшись обиженным, сказал Логан.

– К тому же ты теперь член семьи, – продолжила мама и замерла, искренне улыбнувшись Руби Грейс. – И мы все очень гордимся тем, что ты идешь к своей мечте.

От этих слов сердце забилось сильнее, потому что мама говорила правду. Мои братья приняли Руби Грейс как сестру, которой у них никогда не было, а маму я не видел такой счастливой многие годы – даже если Руби Грейс заскакивала к нам просто поужинать или перекусить после церкви. Она наполнила светом и любовью не только мою жизнь, но и жизнь всей нашей семьи. И теперь, в мой любимый праздничный день, я с трудом сдерживал эмоции, смотря, как она убирает со стола вместе с мамой.

Сегодня Руби Грейс отправится через всю страну, чтобы отработать целый год в Амери-Корпусе.

Сложно поверить, что этот день наконец наступил, и через час моя девушка сядет в свой забитый вещами кабриолет и отправится на запад, в Юту. Сердце весь день сжималось в груди, пока я пытался сдерживать слезы. Но я дал себе клятву, что плакать не стану, хотя буду ужасно по ней скучать.

Потому что это была мечта Руби Грейс, а я сдержал слово, что помогу ее осуществить.

– Можно идти? – спросил Майки с другого конца стола.

Семья неловко замолчала, и мама глянула на меня и Джордана, а потом улыбнулась младшему сыну.

– А я хотела достать пирог.

– Я не буду.

Мама кивнула, печально и встревоженно на него глядя.

– О. Ну тогда ладно. Да, можешь идти.

Майки, не сказав ни слова, просто отпихнул стул, ножки которого заскрежетали по деревянному полу, а потом встал и задвинул его обратно. Он пошел по коридору и закрыл дверь в свою спальню до того, как мы успели даже глянуть на него, и ни слова не сказал никому из нас – даже Руби Грейс, хотя знал, что она уезжает.

Он весь день не проронил ни словечка.

Я вздохнул и сжал ее руку.

– Прости его. Он еще не отошел после той истории с Бейли…

– Все в порядке, – заверила она и тоже сжала мою руку.

Как мы все и опасались, Бейли все же приняла предложение студии звукозаписи в Нэшвилле раньше, чем обещала. И рассталась с Майки. Она сказала, что это не навсегда – только на время, – чтобы она могла сосредоточиться на музыке.

Но для Майки это стало величайшим предательством.

И с тех пор он был сам не свой. Если раньше он охотно проявлял чувства, открывался нам и принимал помощь, то теперь совсем замкнулся в себе. После того холодного дождливого октябрьского дня, когда Бейли нанесла удар моему младшему брату, он превратился в зомби.

Я надеялся, что вскоре мы поможем ему снова стать собой.

Джордан и Логан закончили убирать со стола, пока мы с Руби Грейс мыли посуду. Покончив с домашними делами, все собрались напоследок, чтобы отведать маминого пирога и выпить вина. Время пролетело слишком быстро,