Жнецы свободы - Кира Уайт

переживают. Ученые до сих пор не знают почему. После того, как становится ясно, что гены прижились, и жизни человека ничего не угрожает, начинается второй этап. Будущему Жнецу дают сыворотку регенерации, чтобы помочь организму до конца справиться с изменениями. Впоследствии сыворотка ускоряет заживление поврежденных тканей организма. Ну и, наконец, третий этап. Тренировки. Бесконечные физические нагрузки под надзором Жнецов в Пирамиде.

Он задумчиво замолкает, погружаясь в свои мысли. А я, наоборот, словно прихожу в себя. Мне становится страшно. Зачем он рассказал мне все это?

– Кейн? – зову тихо, и когда он поворачивает ко мне голову, выныривая из своих мыслей, спрашиваю: – При чем здесь я?

Он вздыхает и трет переносицу.

– Чтобы спасти тебе жизнь, была применена новая версия сыворотки регенерации. В итоге, ты жива. Но каким образом она повлияла на организм, нужно спрашивать у специалистов. Завтра утром у тебя встреча с руководителями оппозиции. Думаю, доктор Мартин все тебе объяснит.

– Хорошо. – Тяжело сглатываю, он меня не успокоил.

И больше я не настаиваю на разговорах. Мне бы это переварить.

Наступает молчание. Около часа просто сидим, погрузившись каждый в свои мысли. Дышу свежим воздухом и подставляю лицо ветру, который весело треплет мои волосы. Когда солнце начинает клониться к горизонту, Кейн поднимается и говорит, что пора возвращаться. Тем же маршрутом идем в жилой блок. Возле двери в мою новую комнату прощаемся, и Кейн обещает зайти за мной утром, чтобы проводить на встречу. Оставшись одна, не выключаю свет, воспоминания о тьме еще слишком свежи. Мысли, роящиеся в голове, словно дикие пчелы, постепенно клонят меня в сон. И я проваливаюсь в беспокойные сновидения, полные Жнецов, больничных палат и экспериментов над людьми.

4. Что вообще происходит?

Просыпаюсь рано, так толком и не отдохнув. Всю ночь меня мучили кошмары. Чтобы хоть немного прийти в себя, отправляюсь в душ. Он чем-то похож на тот, что был в Полигоне, только здесь есть перегородки. Очень горячей водой смываю с себя недосып, усталость и пережитое за последнее время. Возвращаюсь в комнату, чтобы дождаться предстоящей встречи. Пока жду Кейна, едва снова не засыпаю, но тут же подскакиваю от стука в дверь и чуть ли не бегом отправляюсь открывать.

Кейн, кажется, слегка удивлен такой прыти.

– Привет! – здоровается он. – Ты что, ждала меня?

– Привет! Да, хочу поскорее узнать все подробности, – заявляю я.

– Узнаешь. После завтрака. Идем?

Чувствую легкое разочарование оттого, что встреча состоится не сразу, но чувство голода в данный момент побеждает.

– Идем, – соглашаюсь, закрывая за собой дверь.

Кейн ведет меня знакомой дорогой в столовую.

– Как давно ты в оппозиции? – молчать нет сил, поэтому я проявляю любопытство, чтобы узнать хоть что-то о нем.

Вчера Кейн сказал, что его назначили моим куратором, а это значит, что какое-то время мы проведем вместе. Нужно познакомиться поближе.

– Чуть больше года, – отвечает он, бросив на меня короткий взгляд. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто любопытно. И ты все это время провел здесь?

– Нет, первые полгода я был в Пирамиде, затем объехал несколько провинций, и только после обосновался здесь.

– Тебе нравится то, что вам приходится делать? – спрашиваю осторожно.

– Да, – без раздумий отвечает он. – Мы боремся, как бы это ни звучало, за светлое будущее. Когда вступишь в наши ряды, поймешь.

– С чего ты взял, что я вступлю? Мне не нравится убивать людей.

– Так мы и не убиваем!

Он выглядит по-настоящему удивленным.

Тем временем доходим до столовой и встаем в очередь к раздаче. Разговор так увлекает меня, что я не замечаю никого вокруг. Даже если на меня сейчас смотрят все люди, собравшиеся здесь, я не обращаю на них внимания.

– А как же все те Жнецы на площади в центре Спирали? – приподняв брови, спрашиваю я.

– Мы стреляли дротиками со снотворным, – тут же парирует Кейн.

На это ответить нечего. Выходит, они и правда никого не убивают. Если он, конечно, не врет.

Берем еду и направляемся к тому же столу, что и вчера. Все те же люди уже сидят за ним. Усаживаемся, и я сразу принимаюсь за еду.

– А чем вы занимаетесь здесь целыми днями, если не выполняете никаких заданий? – спрашиваю у Кейна и делаю глоток сладкого чая.

– Расскажу и даже покажу, если ты все-таки решишь вступить в наши ряды, – отвечает он.

Замечаю, что разговоры за столом стихают, и все внимание обращается к нам.

– А у меня есть выбор? – интересуюсь, нахмурив брови.

– Конечно есть. – Кейн откладывает вилку. – Мы никого не держим здесь насильно.

– То есть, гипотетически, если я откажусь вступать в вашу организацию, – жестом обвожу всех людей в столовой, – меня отпустят на все четыре стороны?

– Теоретически, да. Но, насколько я знаю, тебе некуда пойти, поэтому тебе все равно придется остаться здесь до того момента, пока мы не придем к какому-нибудь решению в сложившейся ситуации в республике.

Тяжело вздыхаю и быстро допиваю чай. Он прав. Идти мне некуда. Я не могу вернуться в родную провинцию, там у меня больше нет дома. Поехать в другую? Не думаю, что это возможно. Если я покажусь в столице, ко мне возникнет слишком много вопросов. Ведь для них я мертва. Только если как-то связаться с Джошем. Он победил и теперь богат, у него есть возможность помочь мне. Но как отправить ему весточку, я не представляю. Значит, придется какое-то время побыть здесь.

На самом деле я даже не против вступить в оппозицию. Ведь они действительно сражаются за правое дело. Остается только послушать, что скажут руководители движения. Кейн не спеша заканчивает завтрак и обращается к одному из своих людей:

– Роб, я отведу Еву на встречу с Сорренсом и остальными. Приступайте без меня. Возможно, мы присоединимся к вам позже. – Он бросает на меня странный взгляд.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить о чем речь. Поднимаюсь из-за стола вместе с остальными, сдаем грязную посуду, а потом все расходятся по своим делам.

Кейн снова ведет меня по бесконечным коридорам и лестницам. Как он ориентируется в этом месте, ума не приложу. Наконец, доходим до двери, которая выглядит точно так же, как и все остальные. Кейн без стука распахивает ее, и мы оказываемся в небольшом кабинете. Справа находится стол, за которым сидит молодой мужчина с длинными волосами, собранными в хвост. Он поднимает на нас взгляд, смотрит на Кейна, а потом на меня. Слишком долго и пристально. Может, у меня грязь на лице?

– Генри, они на месте? – без предисловий