Жнецы свободы - Кира Уайт

– Еще бы! – теперь я тоже улыбаюсь. – Невероятно вкусно.

– Ева? – обращается ко мне тот парень, который до этого рассказывал про то, как меня грузили в вертолет. – Послушай, а у тебя есть парень?

– Э-э-э…

Что? Растерянно смотрю на Кейна, который выглядит рассерженным.

– Дэвис! Если ты закончил, можешь выдвигаться на дежурство! – стальным голосом приказывает он.

Таким я его вижу впервые.

– Но… – пытается протестовать Дэвис.

– Никаких «но»! – Кейн непреклонен. – Можешь идти!

Основная часть отряда уходит вместе с понурым Дэвисом, не забыв при этом попрощаться и улыбнуться мне напоследок. Что вообще происходит? Куда я попала, и кто все эти улыбчивые люди? Такое ощущение, что я оказалась в другом мире. Вероятно, так оно и есть.

Когда за столом остаемся только мы вдвоем, быстро съедаю остатки кекса и выпиваю порядком остывший чай. Кейн тактично смотрит в другую сторону, чтобы не смущать меня. Потом мы уносим посуду и выходим из опустевшей столовой, но идем не в сторону жилого блока, а в противоположную.

– Не обращай внимания на Дэвиса, – снова советует Кейн. – Он хороший парень, просто совсем не следит за языком.

– Ничего страшного он не сказал. – Пожимаю плечами. – Просто я не привыкла к такому вниманию, вот и растерялась немного. Куда мы идем?

– Я же обещал тебе прогулку, – сообщает он. – Тебе сейчас полезен свежий воздух и физические нагрузки. Так организм быстрее восстановится после операции. Вот только там, куда мы направляемся, свежего воздуха предостаточно, а погулять не выйдет.

– Почему? – тут же проявляю любопытство.

– Увидишь, – загадочно улыбается собеседник и продолжает идти.

Весь дальнейший путь преодолеваем молча. Снова бесконечные совершенно безлюдные коридоры. Куда делись все те люди, которые были в столовой? Спустя несколько коридоров, лестниц, дверей, и около пятнадцати минут ходьбы, подходим к металлической двери, более серьезной на вид, чем все остальные, встреченные на пути.

Кейн набирает шестизначный код на панели, дверь открывается, и мы выходим в небольшое темное помещение. Кейн сразу же включает невесть откуда взявшийся фонарик и поворачивается, чтобы закрыть дверь. С любопытством смотрю за его действиями. Если бы я не знала, что пару секунд назад вышла из коридора за спиной, то ни за что на свете не обнаружила бы дверь. Она хитро замаскирована.

Кейн ведет меня к лестнице.

– Поаккуратнее тут. На третью и седьмую ступени лучше не наступать, – предупреждает он.

После этих слов с удвоенной силой вглядываюсь в пространство под ногами. Но подъем проходит без приключений. На верхней ступени Кейн выключает фонарик, и мы оказываемся в кромешной темноте. Длится это недолго, он открывает дверь, за которой оказывается светлое помещение. Выхожу следом за парнем, он закрывает дверь, а я оглядываю обстановку.

Просторный холл, заваленный каким-то хламом, часть одной из стен отвалилась, обломки стекол и кирпичей валяются на полу, часть потолка так же отсутствует, открывая вид на второй этаж. Здание, в котором мы оказались, разрушено и, на мой взгляд, непригодно для обитания. А это делает его отличным прикрытием для входа в место, в котором скрывается оппозиция.

Усмехаюсь. Тот, кто это придумал, – гений! Осторожно продвигаемся в сторону лестницы на второй этаж, а затем поднимаемся все выше и выше. Местами делать это затруднительно, потому что ступени завалены обломками стен и потолка. К концу пути я абсолютно запыхалась, мне тут же вспоминается бесконечная лестница, ведущая на стену Спирали.

– Кейн? Ты уверен, что здесь безопасно, – спрашиваю с сомнением.

– Ничуть не безопасно, – без промедления отвечает он. – Но тут никого не бывает, и я часто прихожу сюда, если надо подумать. К тому же, вид потрясающий. Вот мы и пришли.

Он открывает очередную дверь, и мы оказываемся на крыше здания. Иду следом за ним, когда он уверенно шагает дальше. Парень садится на краю, я осторожно делаю то же самое. Смотрю вокруг. Действительно, потрясающе.

Мы в каком-то разрушенном городе, здания выглядят старыми, некоторые серьезно повреждены или покосились. Другие абсолютно разрушены, на их местах остались только развалины. Кругом зелень, в тех местах, где должны быть дороги, высокая трава. Тут и там деревья. Невероятно, ничего подобного я даже вообразить не могла.

– Что это за место?

– Это старый город. Вернее, то что от него осталось. – Когда Кейн замечает, что я непонимающе смотрю на него, то поясняет: – Город довоенного времени. Всем этим постройкам больше двухсот лет. Медленно, но верно природа делает свое дело.

Смотрю на все другими глазами. Слов нет. Когда-то здесь жили люди, но все они либо умерли, либо стали рабами в результате войны, которую развязали те, кто был выше их по статусу. Мирные жители всегда страдают больше остальных, хотя и не заслуживают этого. Чувствую себя песчинкой в масштабах вселенной. На меня давит весь окружающий мир, пригвождая к месту.

– Ты как? – вопрос Кейна вырывает из мыслей.

– Не знаю, – отвечаю честно.

– Не знаешь?

Он, похоже, немного удивлен.

– Именно. Не понимаю, для чего я здесь. Чувствую себя не на своем месте. Зачем меня спасли?

– Для нас важен каждый человек.

– Только из-за этого? Слишком много усилий, не находишь? Ты знаешь, что со мной сделали? – Он молчит, задумчиво глядя вдаль. – Только не говори, что это мне должен рассказать не ты.

– Вообще-то так и есть, – наконец отвечает он. – Но я могу рассказать тебе немного. Просто не уверен, что ты готова это услышать.

Что он имеет в виду? Сердце замирает, а затем колотится с невероятной силой. Если он так говорит, то надо быть готовой к самому худшему.

– Готова, – говорю, вкладывая в голос всю уверенность, которой совсем не чувствую.

Некоторое время Кейн смотрит на меня, затем отворачивается лицом к городу.

– Ты знаешь, как проходит процедура изменения людей в Жнецов?

Этот вопрос повергает меня в еще больший ступор. Что?..

– Меня что, превратили в Жнеца? – смотрю на свои руки, словно ожидая увидеть электрические разряды, пробегающие по пальцам. Ничего подобного, естественно, не происходит.

– Нет, что ты, – он слабо улыбается, но сразу же становится серьезным. – Так вот, процедура проходит в три этапа. Первый, полное перестроение структуры ДНК. Большую часть меняют на гены восточного шершня, они отвечают за электричество в нашем организме, оставшееся место занимают гены других животных, они дают нам усиление всех органов чувств и невероятную силу. По сути, мы – мутанты. – Он тяжело вздыхает, а я понимаю, что все это время не дышала и, округлив глаза, не моргая, смотрела на него. – Этот этап самый сложный. Не все могут его пережить. Девять из десяти женщин не