Грязная тайна - Ольга Джокер

Рано утром мне приходится проснуться от настойчивого звонка будильника. Это означает, что пора возвращаться домой.

На вокзале огромная толпа людей. Мы стоим с Медведем, прижавшись друг к другу. Одной рукой он держит мой рюкзак, другой обнимает за талию и защищает собой от всего мира.

Времени до подачи поезда осталось всего несколько минут. Целую его в шею, он греет теплым дыханием мои окоченевшие руки. Сердце сжимается и громко бьется.

— Послушай, Миш. По поводу биологической функции женщины… Я думаю, что ты должен знать, прежде чем начинать со мной жить.

— Валяй.

Медведь ни капли настораживается. Взгляд пытливый, внимательный и чуточку насмешливый. Меня же потряхивает от волнения.

— Вероятнее всего, я не могу иметь детей. Не смотри на меня так, пожалуйста. Я сейчас серьезно. Четыре года назад мне удалили правый яичник. Его удаление чревато бесплодием в большей степени, чего левого. Я терпела боли до последнего и старалась не обращать на них внимания. Когда кинулась — было уже поздно. Мама вызвала скорую, меня сразу же положили на операционный стол. После этого врач несколько месяцев отслеживал моё состояние и заставлял пить гормоны. Веришь, я не делала ничего из того, что нужно было, чтобы спасти второй уцелевший яичник.

Я осекаюсь, потому что на пятую платформу подают мой поезд. Ойкаю, устремляюсь вперёд. Миша крепко берёт меня за руку и ведёт сквозь толпу. Я едва за ним поспеваю, но, тем не менее, продолжаю рассказ. Чтобы дать понять, что он внимательно слушает, Басаргин то и дело оборачивается и смотрит прямо в мои глаза. Кивает, когда я перескакиваю с темы на тему.

— В общем, если ты захочешь детей, то, вероятнее всего, у меня не будет для этого биологического материала. Несколько месяцев по маминой инициативе я сдавала какие-то анализы, чтобы узнать свой овариальный резерв. Мой единственный яичник не вырабатывал зрелые фолликулы, из которых могли бы развиться яйцеклетки. Врач тогда сказал, что забеременеть будет почти нереально и из года в год ситуация будет ухудшаться. Назначил препараты, попросил периодически отмечаться. Я тогда решила, что никогда и ни в кого не влюблюсь. И тем более не стану рожать детей. А тут ты. И от тебя я хочу когда-нибудь родить... Тут поможет только ЭКО с донорской яйцеклеткой — я всё узнавала.

Подают наш поезд. Он громко сигналит и заходит на платформу. Мы ускоряемся и почти бегом к нему мчим.

— У вас у девочек всегда такие долгоиграющие планы на жизнь? — спрашивает с улыбкой Медведь.

— Не хочу разочаровывать тебя в будущем. Если ты прямо сейчас скажешь, что не желаешь строить отношения — я пойму и вовсе не обижусь.

— Что за бред ты несёшь, Алиса?

Басаргин раздражается. Мы останавливаемся у нужного вагона, смотрим друг другу в глаза.

— Я не ищу инкубатор для вынашивания ребёнка. Все, что мне нужно, — это чтобы ты завершила все свои дела в городе, была крайне осторожна и как можно скорее переехала. Договорились?

— Да.

Несмотря на протесты проводника — Медведь заходит со мной в вагон. Ставит сумку на верхнюю полку, целует в губы. Время поджимает, но прощаться с ним очень не хочется.

— Миш! — Окликаю его, когда он пробирается на выход.

Оборачивается, взмахивает рукой. Я тоже машу ему в ответ.

— Я тебя люблю, — проговариваю негромко.

Судя по всему — он не слышит, потому что проводник требует провожающих немедленно покинуть поезд.

Когда до родного города остается примерно час езды, я решаюсь. Нахожу в контактах номер Кати, набираю её. Меня потряхивает от волнения, когда сестра отвечает спокойным и ровным голосом.

— Кать, как у тебя со временем? Нам нужно поговорить.

— Хорошо. Я встречу тебя на вокзале, — отвечает она и начинается отсчёт, который съедает все мои нервы.

Глава 56

***

Книга, которую купил мне Миша, идёт гораздо легче. Простой текст, интересные примеры и увлекательные факты. Сразу же погружаешься с головой и не желаешь пропускать ни единой строчки. Я не все книги взяла с собой — пока только одну. Остальные оставила у Медведя дома. Теперь там целая мини-библиотека.

Я коротаю время до прибытия поезда и отвлекаюсь как могу. Но едва прячу книгу в рюкзак — начинает нещадно потряхивать тело. Говорить такую правду всегда непросто. Особенно близкому человеку. Сестре.

Поднявшись с места, я прошу долговязого парня достать мой рюкзак с верхней полки. Накидываю куртку, проверяю, не оставила ли чего из личных вещей.

Катя написала сообщение, что будет ждать меня на парковке.

Выхожу на улицу и содрогаюсь от резкого холода. Зубы громко отстукивают. Раз за разом повторяю себе, что поступаю правильно. Я устала лгать, скрываться и юлить. Если имела смелость закрутить роман с Медведем, то нужно иметь смелость и в этом признаться.

Заметив автомобиль Кати, я чувствую, как подошвы ботинок намертво прилипают к тротуару. Сердце гулко колотится и таранит грудную клетку. Я не репетировала речь, более того, не продумывала текст. Знаю, что заранее заготовленные слова всё равно испарятся из головы, как только я начну.

— Да, давай встретимся, Даш, — звучит радостный голос сестры, едва я сажусь на переднее сидение автомобиля.

Катя прижимает к уху телефон, кивает мне и одними губами говорит: «Привет, малыш». Я натянуто улыбаюсь в ответ.

— Если ты замолвишь за меня словечко перед Кравченко, буду премного благодарна. Знаешь же, как непросто нарабатывать клиентскую базу. Да, замечательно. В семь в «Кофеине» мне будет удобно. Пока-пока, моя хорошая!

Я пристёгиваю ремень безопасности, когда сестра завершает разговор. Она бросает телефон на приборную панель и отстукивает пальцами по рулю.

— Так, Алиса. У меня немного изменились планы — в семь вечера мне нужно попасть на встречу, поэтому я закину тебя домой, а в другой день мы встретимся и проведём время вместе.

Ох. Грудную клетку словно переезжает многотонный грузовик. Оттягивать разговор будет неправильно. Хватит. После проведенных выходных с Мишей у меня появилось достаточно смелости, чтобы отстоять своё право на счастье. Я не хочу его больше потерять.

Катя трогает с места и выезжает на дорогу. У неё прекрасное бодрое настроение. Я слышу, как в сумочке звонит мой телефон. Достаю его,