Лучшие романы о любви для девочек - Вадим Селин

– Нет. Почему? – спросила я, вытирая тряпкой масло со стола.

– А потому, что масло нужно намазывать на хлеб так, чтобы бутерброд гармонировал с законами физики, – сообщила бабушка и пустилась в долгие рассуждения о физике и, в частности, о том, что она является царицей наук, а вовсе не «эта допотопная математика».

Честно говоря, пока что я не могу полностью принять ни бабушкину, ни мамину сторону. В одних вопросах я согласна с мамой, в других – с бабушкой.

В мистику начинаешь верить, когда возникает угроза исчезновения чего-то, чем очень дорожишь. Ну, может, не исчезновения, а подрыва, вреда. Чтобы было понятнее, о чем я говорю, приведу пример из моей жизни. Пример, который заставляет меня думать: «А что, если?..»

Я начала робеть перед чем-то таинственным после знакомства с Маратом. Почему? Да потому, что мама иногда повторяла фразу: «Женщины нашего рода обречены ждать». Я помню эту фразу с детства, но раньше я не понимала ее смысла. А сейчас…

Два месяца назад, ночью, перед отъездом Марата я совсем не спала. Лежала в постели и вспоминала мгновения, проведенные вместе. Думала, что, наверное, нет на свете человека счастливее меня. И задалась вопросом: а счастливы ли мои близкие? Испытывают ли они то же безграничное счастье, что и я?

Тогда-то я и поняла мамины слова насчет ожидания. И меня будто пронзило током. Я вспомнила бабушку, которая вот уже десять лет занята тем, что ждет дедушку. Как-то раз утром он взял пустую сумку и ушел, сказав перед уходом: «Я скоро вернусь. Схожу за молоком и хлебом». Он ушел и не вернулся. Бабушка пролила море слез, обзванивая больницы, милицию, морги и слыша на том конце провода: «Нет, такой у нас не числится». Через неделю бабушка считала его без вести пропавшим и заявила в милицию. А еще через неделю она увидела «пропавшего» мужа в городе. Он, довольный, шел под ручку с какой-то расфуфыренной женщиной.

На этой почве у бабушки произошло психическое расстройство. Ей кажется, что тогда в городе ей все привиделось, и она до сих пор ждет возвращения своего супруга из магазина, повторяя: «Сейчас придет Леша с молоком и свежим хлебом», – но он все никак не возвращается… На бабушку больно смотреть. Она искренне верит в то, что дедушка скоро придет.

С мамой ситуация попроще. Мой папа – моряк. Он проводит в море около девяти месяцев в году. И мама все это время ждет его возвращения из плавания… Только я знаю, как она страдает. Я же постоянно нахожусь рядом с ней.

Разлука, тем более регулярная, сильно подрывает отношения. На пути к совместной жизни моих родителей было много препятствий, которые они преодолели, но теперь, когда они вместе, все равно в разлуке. Папа родом из Лимонного, а мама – из этого города. Здесь находится очень хорошее мореходное училище (этот город тоже портовый, но тут не море, а река), сюда папа приехал учиться, и здесь они с мамой познакомились. Потом, после учебы, папа увез ее в Лимонный. Мама знала, что муж почти постоянно будет в плаваниях, но это ее не остановило. Она покинула большой город и уехала в маленький, который находится у моря.

Как-то раз, суровой зимой, когда за окном мела непривычная для наших краев метель, мама особенно остро почувствовала тяжесть постоянной разлуки и разоткровенничалась: «Когда мы только встречались, я очень стремилась к нашему счастью. Саша говорил, что хочет быть моряком, это мечта его жизни. Я знала, что жены моряков почти не видят мужей, но мне это представлялось чем-то далеким. Главное для меня было создать семью. Сначала рейсы Саши казались мне очень романтичными, я думала, что за время плавания наша любовь будет только укрепляться, но шли годы… Романтизм проходил… Его работа стала меня раздражать. Можно ждать год. Можно ждать два. Но не всю жизнь! Жить-то когда? Ох… Жены моряков – самые несчастные. Они все время ждут. И, главное, знают, что ожидание ни к чему не приведет, оно никогда не закончится. Они ждут, но чего? Возвращения мужа из плавания. Он вернется. А потом снова уйдет в море. А я снова жду. Жду, жду, жду… И вот однажды я задумалась – а так ли я счастлива, как хотела? Мне казалось, что если мы будем с Сашей вместе, то я стану самой счастливой на земле. Да, мы вместе. Но что это на самом деле – счастье или наказание? Я обречена на ожидание. Конечно, если Саша не сменит работу… Я очень хочу, чтобы он всегда был рядом, но знаю, что если он перестанет плавать – будет несчастным. Море для него неотъемлемая часть жизни. Как и для тебя. Ты же тоже на море помешана. Такой вот замкнутый круг. Приходится ждать…»

Мама ждет. Так же, как и бабушка. Они – мать и дочь, испытывают одно и то же чувство.

«Так вот, – подумала я тогда, лежа на кровати, – а что если я тоже обречена на ожидание? Может, мне тоже придется всю жизнь ждать Марата? Не из „магазина“ или плавания, а из-за расстояния, которое нас разделяет…»

Таким вот образом я дала мистике право на существование в моей жизни.

Да, хоть я и стала поддаваться маминым рассуждениям («Это все карма, мы расплачиваемся за грехи предков и за грехи прошлых воплощений»), но тем не менее я одновременно убеждаюсь в обратном, в том, что, может, я и не буду последовательницей бабушки и мамы.

Вот, к примеру, я без особого труда села в поезд, приехала к Марату и совсем скоро его увижу! Это значит, что наши чувства сильнее расстояния!

– С минуты на минуту дедушка придет, – голос бабушки вывел меня из задумчивости. – Должен хлеба и молока принести. Ой, кстати, вечером мы с ним в театр собрались! Пойду, поглажу свое вечернее платье. Леша будет держать меня под руку и гордиться, что рядом с ним идет красивая женщина, то есть я!

Бабушка залпом допила чай, выключила телевизор и умчалась в комнату гладить платье, в котором никогда не сходит с дедушкой в театр. Потому что в театр с ним ходит другая женщина.

«Скорее к Марату! – с ужасом подумала я, следуя бабушкиному примеру и тоже залпом допивая чай. – Скорее!»

Перед отъездом Марата из Лимонного кроме электронных адресов мы обменялись еще и почтовыми. Мало ли что может произойти? Вдруг электронный ящик каким-то образом заблокируется или его съест коварный вирус – тогда что делать? Конечно, можно будет сбросить эсэмэску и узнать, почему Марат (или я) не отвечает, но что, если к заблокированному почтовому ящику прибавится вторая неприятность – в тот же самый день бандиты украдут мобильный телефон?

Сконструировав всевозможные жизненные ситуации, мы обменялись еще и домашними адресами и телефонами, чтобы в крайнем случае слать письма и звонить домой.

Сейчас домашний адрес Марата очень мне пригодится. Представляю, как он обрадуется, когда вместо письма к нему домой приду… я!