Дочь стеклодува - Петра Дурст-Беннинг

– По ночам, конечно! – отозвалась Мари. – Я по-другому и не умею. А ты что скажешь? – обратилась она к Петеру. Когда тот лишь многозначительно кивнул, она показала ему язык.

– Возможно, поначалу так и будет, – согласилась Иоганна. – Но если вдруг заказов станет больше – а я, честно говоря, на это и рассчитываю, – тебе, наверное, придется бросить работу у Хаймера.

Две пары испуганных глаз уставились на нее, а Петер лишь молча наблюдал, стараясь не вмешиваться. Иоганна бросила на него взгляд, сама не зная, рада ли она тому, что он держится в стороне, или же лучше было бы, чтобы он ее поддержал.

Первой пришла в себя Рут.

– Я могла бы помогать их разрисовывать, – предложила она. – Я знаю, никто не умеет рисовать так красиво, как ты, – с иронией заявила она, покосившись на Мари, – но с твоими снежинками и зимними пейзажами я как-нибудь справлюсь. И упаковывать я тоже умею. У нас же остался целый ящик коробочек, еще с прежних времен! Аптекарские бутылочки и шары ведь примерно одного размера, верно?

– Не так быстро, – остановила сестру Мари. – То, что предлагает Иоганна, означает, что мы откроем собственное предприятие. Я не знаю… Женское предприятие? Неужели у нас получится?

– А почему бы и нет? – взвилась Рут. – Это означает, что мы трое будем работать только на себя. И ни перед кем не будем отчитываться, чем занимаемся.

Иоганна усмехнулась:

– Вот это выйдет настоящее бабское предприятие! Мы, три сестры Штайнманн… Наконец-то у людей появится веский повод для сплетен!

В этот миг ей хотелось обнять весь мир, но вместо этого она радостно улыбнулась Петеру. Она и не думала, что Рут и Мари с таким энтузиазмом отнесутся к ее идее.

Петер откашлялся и заговорил:

– Кстати, когда ты собираешься в Зоннеберг?

Иоганна с удивлением посмотрела на него:

– Может быть, на следующей неделе. Или через неделю… Об этом я еще не думала.

– А следовало бы, если ты не хочешь, чтобы твоя затея рухнула сразу. Или ты забыла, что этот американец, мистер Вулворт, приезжает в Зоннеберг в августе? До его приезда осталось меньше двух недель.

– Вулворт? Какое отношение он имеет к моему плану? Он ведь ходит только к…

Петер рассмеялся:

– Как бы не так! Судя по всему, в этом году Штробелю достанется лишь кусок американского пирога. Почти все скупщики Зоннеберга получили от Вулворта письмо, в котором он сообщает о своем приезде. В городе уже сейчас только об этом и говорят! Все ломают головы, что бы такого особенного предложить этому человеку, и все надеются отхватить куш.

Эти новости следовало для начала переварить.

– Значит, нужно как можно скорее отправляться в Зоннеберг. Когда этот Вулворт приедет, меня никто и слушать не станет! Я должна, так сказать, опередить американца! – Она захихикала. – Кроме того, – и она с улыбкой оглядела всех за столом, – наш будущий скупщик сможет сразу же показать изделия Мари доброму господину Вулворту!

– Тогда лучше всего будет, если ты отправишься в город на этой неделе. Хочешь, я пойду с тобой? Я помогу тебе нести изделия и подожду вместе с Вандой, пока ты будешь общаться со скупщиками, – предложила Рут.

Иоганна тут же перестала улыбаться. Стоило ей подумать о Зоннеберге, как на душе у нее сразу же заскребли кошки. И все же она ответила:

– Нет, думаю, я пойду одна. Стоит такая жара, что Ванде может не понравиться в городе.

– Тебя мог бы проводить Магнус, – предложила Мари. – У него есть время, и он наверняка будет рад помочь…

– Магнус! При чем здесь вообще Магнус? – возмущенно вклинился в разговор Петер. – Если уж нужен провожатый, то с Иоганной пойду я.

Иоганна поглядывала на них исподлобья.

– Вы закончили? Не нужен мне провожатый, – резче, чем намеревалась, отозвалась она. – Я одна хожу в Зоннеберг с тех пор, как мне исполнилось семнадцать. И так будет и впредь. Надсмотрщик мне не нужен. – Девушка судорожно сглотнула. – Даже если завтра будет лить как из ведра, я с самого утра отправлюсь в путь. Но если вам от этого будет легче, я сяду на поезд и окажусь в Зоннеберге в мгновение ока.

Все переглянулись. Против этого возразить им было нечего.

– Однако решать, какие шары ты возьмешь, буду я, – заявила Мари. – Наверное, прямо сейчас и посмотрю, какие изделия лучше выглядят.

– А я поищу ящик с упаковками. Можно будет сегодня же вечером упаковать самые красивые, – подхватила Рут.

Они с Мари вышли из комнаты вместе. Вскоре из бывшей спальни Йооста послышался грохот, словно там двигали мебель.

Иоганна налила себе и Петеру воды, а затем негромко произнесла:

– Спасибо.

– За что? – усмехнулся Петер.

Иоганна и сама не знала, что хотела сказать, понимая лишь, что в мире нет другого мужчины, с которым ей было бы так хорошо. Возможно, она даже по-своему любила Петера.

– За то, что ты не стал даже пытаться меня отговаривать. – Не удержавшись, она добавила: – Хотя, конечно, предпочел бы, чтобы я работала у тебя.

– М-да, – отозвался тот, – жизнь не всегда складывается так, как нам хочется. – Петер с задумчивым видом вздохнул. – Судя по всему, мне придется привыкать к мысли, что однажды я женюсь на предпринимательнице.

Он пожал плечами, и было в этом жесте что-то забавное и печальное одновременно.

– Петер! – негромко воскликнула Иоганна. – Я ушам своим не верю. Неужели ты никогда не сдашься? – Она рассмеялась.

Он поднял на нее глаза:

– Нет, в том, что касается нас, я не сдамся никогда.

На следующее утро Рут приготовила завтрак, а затем поднялась наверх, чтобы разбудить Иоганну. Нахлынули воспоминания о былых временах, такие живые, что на миг молодой женщине показалось: сейчас по лестнице поднимется из купальни Йоост, громко топая башмаками. Интересно, как отнесся бы он к их планам? Она остановилась у окна, взглянула на безоблачное небо. «Наверняка одобрил бы», – сказала она себе, а затем направилась в спальню.

– Почти шесть часов! Подъем! Сегодня – великий день! – Она рывком отодвинула выцветшую занавеску, сквозь которую уже сейчас пробивалось солнце.

Иоганна пробормотала:

– Я уже давно проснулась.

Однако прозвучало это не слишком убедительно. На всякий случай Рут потрясла сестру за плечо.

– Поезд отходит через полчаса. Так что не смей засыпать!

«Господи, как она умудрялась вставать по утрам в Зоннеберге?» – не впервые удивилась Рут. Затем заглянула в расположенную рядом маленькую комнату, где Ванда мирно спала в старой кроватке Мари. Только бы дочь не проснулась до того, как она выпроводит Иоганну!

Спустившись вниз, она обнаружила, что Мари давно уже выпила свой кофе и теперь стояла у раковины и мыла чашку.