Дочь стеклодува - Петра Дурст-Беннинг

– Ты пойдешь со мной. – Томас произнес это так тихо, что в первое мгновение Рут не поняла, что он сказал.

Она в нерешительности замерла в дверном проеме.

– Я могу подойти позже, – предложила она. Ссориться ей не хотелось. – Я ненадолго, только занесу горшочек супа…

– Проклятье, ты что, плохо слышишь? – Томас в два прыжка очутился рядом с женой. Он резко и больно ударил Рут по затылку. Ванда негромко захныкала.

«Только не плачь, малышка!» – мысленно попросила ее Рут. Томас терпеть не мог, когда Ванда плакала.

– Мне не нравится, что ты постоянно бегаешь к сестрам. Ева же не отлучается в Штайнах, она знает, где ее место. Но тебе постоянно нужно напоминать о том, что ты теперь носишь фамилию Хаймер! – закричал он. – Интересно, что вы там втроем все время обсуждаете?

Лицо его находилось совсем рядом, с такого расстояния глаза его казались огромными, как у лягушки.

– Я задал тебе вопрос, баба! Что у вас там происходит? Что-то не так с этой зазнайкой Иоганной?

– Не знаю, о чем ты, – потупившись, ответила Рут. – Если бы ты разок зашел к ним со мной, то сам бы убедился, что все в порядке, – с нарочитой легкостью предложила она.

– Еще чего! – отозвался Томас. – Хватит уже таскать сестрам еду, и что ты там еще им таскаешь! Теперь ты будешь заниматься своей семьей. – Он схватил ее за руку и крепко сжал. Рут взвыла. – Ну, куда ты пойдешь сегодня вечером?

Боль пронзила ее локоть, поднимаясь все выше…

– К твоему отцу, – выдавила молодая женщина. Как же она ненавидела себя в этот момент!

Томас отпустил ее запястье.

Но стоило им оказаться у Хаймеров, как неприятности продолжились.

Не обращая внимания на Рут, Томас сел за стол вместе с остальными. Ева тут же поставила перед ним кружку пива, а Рут она лишь коротко кивнула.

– Давай-ка, помоги мне с ужином! Нужно еще подать хлеб, принести масло из подвала и вымыть оставшуюся с обеда посуду, – заявила она, отрезая себе кусок ветчины.

Вечер был теплым, но, несмотря на это, окно кухни было закрыто. Из раковины несло гнилью. С тех пор как в начале года умерла старая домработница Эдель, дом Хаймеров стал еще более грязным и запущенным.

Отлично! Мало того что она трудилась весь день в мастерской, а потом готовила ужин Томасу, нужно еще работать и здесь!

– А что мне делать с Вандой? Может быть, на пол положить? – желчно поинтересовалась Рут.

В этот момент на подоконник запрыгнул кот и разлегся там. Кивнув в его сторону, Рут громко заявила:

– В этом доме коту живется лучше, чем внучке! У этой твари хоть свое место есть!

Ева пожала плечами:

– Никто не запрещает тебе положить Ванду на чью-нибудь постель.

– Чтобы она упала оттуда, как в прошлый раз? – не унималась Рут. Она тогда едва успела поймать ребенка, и то лишь потому, что случайно обернулась, чтобы посмотреть, как там малышка. – Девочке нужна кроватка, где она будет в безопасности.

Рут прижала малышку к груди, словно пытаясь защитить. Ванда закашлялась. Ее маленькое тельце было горячим.

– Этот жуткий дым – последнее, что нужно Ванде, которая и так кашляет!

Внезапно все обернулись и посмотрели на Рут и ее дочь. Себастьян с наслаждением затянулся и выпустил дым, словно пытаясь сказать ей: «Хватит!»

– Детская кроватка, ха! Как будто этого тебе будет довольно! – фыркнула Ева. – Тебе и таким, как ты, нужен тончайший шелк. И гусиный пух. И, наверное, резная колыбелька в придачу! – Она посмотрела на собравшихся, ожидая одобрения.

Томас злобно взглянул на Рут:

– Неужели так необходимо высказывать свои пожелания прямо сейчас?

Ванда кашляла так сильно, что по ее щекам текли слезы. Рут беспомощно смотрела на малышку. Как помочь ребенку?

– Я из-за нее сам себя не слышу! – возмутился Себастьян. – Скажи ей, пусть замолчит.

– Если хотите знать мое мнение, то строгость еще никому не повредила. Известно же, что бывает, когда родители слишком уж балуют своих отпрысков… – Вильгельм Хаймер с огорчением покачал головой, словно не веря, что ему так не повезло и Рут стала его невесткой.

Рут посмотрела на Томаса, который открывал очередную бутылку пива. Он ведь не допустит, чтобы отец оскорблял ее?

Ева с грохотом водрузила на стол тарелку с ветчиной.

– Не сердись, Вильгельм! Разве можно что-то поделать со своим происхождением? – заискивающим тоном прощебетала она.

Остальные одобрительно загудели.

– Значит, дошло уже до того, что я должна стыдиться своего отца? – растерянно спросила Рут. – При чем тут баловство, когда я пытаюсь заботиться о больном ребенке? Но ведь вы предпочли бы, чтобы она вообще не появилась на свет. Она ведь всего лишь девочка! – Последние слова она буквально плюнула им в лицо.

Больше всего ей хотелось разреветься, но она не собиралась доставлять такое удовольствие Еве и всем остальным. Гордо подняв голову, она заявила:

– Сейчас я иду домой. У ребенка жар, ее нужно уложить в постель. А вы можете продолжать вести свои деловые беседы, – заявила она, многозначительно кивнув в сторону кружек с пивом.

Когда в тот вечер Томас вернулся домой, уже давно перевалило за полночь. По тому, как ее муж открыл дверь, Рут поняла, что он снова пьян. Томас громко выругался, наткнувшись на что-то в коридоре, и это только подтвердило ее опасения. В комнате было жарко и душно, но она натянула одеяло до подбородка, молясь, чтобы этот шум не разбудил ребенка.

Едва она положила Ванду в кроватку, как та уснула и перестала кашлять. Рут постоянно подходила к ней. Хотя лобик у Ванды был еще горячим, несмотря на холодный компресс, который сделала ей Рут, ее дыхание выровнялось. «Может быть, ей становится плохо в окружении Хаймеров? – невольно задумалась Рут. – Может быть, Ванда чувствует, что ей там не рады?»

Вспыхнул свет.

– Добрый вечер! – Томас встал в изножье кровати, и деревянные панели заскрипели, когда он тяжело навалился на них.

Идиот! Рут крепче зажмурила глаза. Почему бы ему просто не раздеться и не лечь рядом? Конечно, он пьян и будет храпеть, и она не сможет уснуть, но они хотя бы не поссорятся. Рут чувствовала, что Томас смотрит на нее и пытается понять, спит она или просто притворяется. Ее бросило в холодный пот.

На нетвердых ногах он побрел к стулу, где вечером всегда складывал одежду, и принялся раздеваться, негромко напевая себе под нос.

Рут перевела дух. Сегодня скандала, наверное, не будет. Но именно в этот момент Ванда снова закашлялась.

Рут затаила дыхание. «Перестань, пожалуйста, перестань!»

Томас резко обернулся, словно только и ждал, когда Ванда или Рут пошевелятся.