Нежность и страсть - Донна Флетчер

Артэр схватил ее за руку.

– Ты прекрасна. И твоя прическа или что-нибудь еще ничего не меняют. Твой отец увидит свою дочь, и в ней он увидит женщину, которую некогда любил.

Зия вздохнула:

– Как я рада, что ты рядом со мной.

– Я все время буду рядом с тобой. Можешь на меня положиться.

Артэр открыл дверь кабинета, и она не отпустила его руки, входя туда.

Епископ сидел в кресле, повернувшись к горящему камину.

Зия не видела его лица, и он не видел ее. Она смотрела только на его руку, лежащую на ручке кресла. Пальцы у него были длинные и тонкие, как у нее, их почти не коснулся возраст, на среднем пальце – кольцо с большим изумрудом.

– Подойди, встань передо мной, женщина, – приказал епископ. – Я хочу собственными глазами посмотреть на колдунью. И не думай, будто сможешь околдовать меня, потому что я – человек Божий.

Зия посмотрела на Артэра. Он быстро поцеловал ее в щеку и слегка подтолкнул вперед.

– Не заставляй меня ждать, – резко сказал епископ.

«Он любил твою мать до потери рассудка. Я читала это в его глазах в тот день, когда его семья насильно вырвала его из ее объятий».

Слова бабушки громко и четко прозвучали в ее голове. Она гордо подняла подбородок и подошла к камину.

Епископ поднял голову, когда она встала перед ним.

– Я… – Он прижал руку с кольцом на пальце к груди и прерывисто задышал. – Господи! Этого не может быть. – Он покачал головой. – Это ты, Блайд?

Услышав имя матери, Зия заплакала, слезы потекли по щекам.

– Нет, отец, это ваша дочь Зия.

Епископ попытался подняться с кресла, слезы хлынули из его глаз, и Зия кинулась ему на помощь.

– Моя дочь? Моя любимая Блайд подарила мне дочь?

Давясь слезами, Зия смогла только кивнуть в ответ. Тонкая рука епископа осторожно коснулась ее лица, он как бы пытался убедить себя, что она реальна.

– Ты очень похожа на свою мать.

– Я не знала, вспомните ли вы ее.

Алеатус покачал головой, продолжая держать ее за руку.

– Я не смог забыть женщину, которую любил. Мое сердце было разбито, когда меня силой заставили оставить ее, я еле выжил, когда услышал о ее смерти. Мне тоже хотелось умереть, но, оказалось, у Бога иные планы относительно меня. – Он улыбнулся сквозь слезы. – И теперь я знаю почему.

– Вы не сердитесь?

Его улыбка стала грустной.

– Понимаю, почему ты так думаешь, но я рад, что ты нашла в себе мужество встретиться со мной.

– Я очень этого хотела, – сказала Зия. – Мне важно было, чтобы вы поняли, что я – ваша дочь и что я с детства молила Всевышнего вернуть мне отца.

– Если бы я только знал. Я оставил бы церковь и пришел к тебе. И ничто не смогло бы меня остановить. – Епископ покачал головой. – Мне нужно было быть сильнее и бороться за твою мать. Я должен был слушаться веления сердца, даже будучи в заточении.

– Они заперли вас? – недоверчиво переспросила Зия.

– До тех пор пока я не согласился учиться и посвятить себя церкви, – грустно сказал он. – А когда я узнал о кончине твоей матери, понял: мне ничего больше не осталось. Я никогда не полюбил бы другую женщину так, как любил твою мать. И не проходит дня, чтобы я не думал о ней.

– У вас и у мамы была жестокая судьба.

– Но посмотри, что принесла наша любовь, – сказал он. Его лицо засияло улыбкой. – Садись… Садись и расскажи мне о себе.

Артэр кивнул Зие и тихо вышел из комнаты, оставив отца и дочь узнавать друг друга.

* * *

Артэр сидел в большом зале за столом перед камином, наслаждаясь кружкой эля впервые за несколько дней. У него было время, ему не нужно никуда спешить, не нужно волноваться. Зия будет его женой, и защищать ее будет не только он, но и ее могущественный отец. И хотя епископ ему ничего не обещал, Артэр знал, что так и будет. Стоило только увидеть любовь во взгляде епископа, чтобы понять, что он не позволит обидеть свою дочь.

Магия любви совершила чудо.

– Ты выглядишь на удивление спокойным для человека, чью жену могут сжечь на костре, – сказал Лахлан, присоединяясь к нему за столом.

Артэр наполнил его кружку.

– Я полагаю теперь, что все сложится хорошо.

Лахлан наклонился над столом и прошептал:

– Научился колдовать, да?

– Научился делать чудеса, – сказал Артэр, сияя улыбкой.

Лахлан был потрясен.

– Ты уверен, что ты мой брат? Ты слишком рассудителен, чтобы верить в магию.

– Магия любви доказала мне мою неправоту.

– Господи, еще одного брата захватила любовь, – засмеялся Лахлан. – И где же любовь твоей жизни?

– Беседует с епископом Алеатусом.

– Что? – Лахлан чуть не поперхнулся элем. – Я думал, встреча произойдет позже. А ты почему сидишь тут такой спокойный?

– Отвечаю сразу на оба вопроса: Каван договорился о переносе времени встречи. Я знаю кое-что, чего ты не знаешь, – самодовольно заявил Артэр.

– И ты мне не расскажешь? Ты… – Лахлан пробормотал ругательства, которые мог расслышать только брат.

Артэр рассмеялся в ответ.

В зал с улицы вошел Каван, сбрасывая плащ с плеч и швыряя его на стол возле того места, где сидели братья.

– Судя по счастливому выражению твоего лица, Артэр, я полагаю, что встреча епископа и Зии прошла успешно.

– Она все еще не менее успешно продолжается, – сказал Артэр.

– И ты не остался с Зией? – удивился Каван.

Ответила ему Бетан, входя в зал:

– Ему и не нужно было там оставаться. Все складывается хорошо. Я права, Артэр?

Артэр приветствовал ее, подняв свою кружку.

– Правильно, Бетан, но вы знали, что этот день наступит, правильно?

– Это было неизбежно, – признала она. – А теперь я пойду и сообщу Гоноре и Эдди, что у нас есть пара, которая поженится сегодня вечером в узком семейном кругу.

Каван уточнил:

– А кто же проведет церемонию?

– Епископ, – сказал Артэр, улыбаясь и кивая Бетан.

Пожилая женщина повернулась, собираясь уходить, потом остановилась и взглянула на Артэра:

– Ты должен задать мне один вопрос. Я постараюсь ответить на него. – Она повернулась и пошла по лестнице.

– Как она это делает? – спросил Каван. – Знает разные вещи до того, как люди скажут это?

Артэр пожал плечами.

– Она мудрая женщина.