Великосветский скандал - Юна-Мари Паркер

– Сейчас звонила из офиса мисс Эндрюс. Ваша тетя хочет подарить вам что-нибудь особенное. Она предположила, что вам может понравиться вот это.

Он открыл ящик, извлек оттуда большое кольцо и положил перед Катрин.

Кольцо представляло собой квадратной формы изумруд, закрепленный на холмике из маленьких бриллиантов. Катрин, ошеломленная щедростью Франчески, благоговейно взяла его в руки, заглянула в прохладную и в то же время блестящую глубину.

– Попробуйте нажать на эту маленькую золотую кнопку сбоку, – предложил менеджер, продолжая улыбаться.

Катрин осторожно нажала на золотую кнопку, изумруд вдруг раскрылся, как открывается крышка шкатулки, и Катрин увидела внутри крохотные часики с римскими цифрами на циферблате.

– Ой! – вскрикнула она. – Никогда не видела ничего подобного!

Менеджер кивнул:

– Эта идея пришла в голову мисс Эндрюс пару лет назад. Изделие пользуется большим успехом.

– У женщин, у которых есть все, как я понимаю?

– У молодых леди, у которых есть все, – согласился менеджер, которому Катрин нравилась все больше.

– Благодарю вас! А сейчас я должна пойти и поблагодарить ее лично. Как мне добраться до офиса? – Катрин собрала свои вещи, раскрасневшись от волнения.

– Я скажу, чтобы кто-нибудь вас подбросил.

Таким было первое впечатление Катрин о том, что представляет собой день в ювелирном бизнесе. Ей настолько все понравилось, что в последующие недели она постоянно просила позволения посетить либо мастерскую, либо различные офисы.

Когда Катрин наконец улетела в Палм-Бич, чтобы провести с Сарой остаток каникул, Франческа позвонила Диане.

– Я думаю, что Катрин пойдет по стопам моей матери и моим, – пошутила Франческа. – Ее очень привлекает наше дело, не в пример Гаю. Она проявляет к нему интерес даже больший, чем я в ее возрасте. Кто знает, Диана? Возможно, «Калински джуэлри» окажется в руках молодой Эндрюс, когда я уйду. В конце концов, это у нее в крови.

Диана на другом конце провода ничего не сказала. Если семья Гая так любит Катрин, намерена дать ей шанс сделать отличную карьеру и получить наследство, то Диана не станет раскрывать тайну, которая может этому помешать.

– Как твой отец, Катрин? – Это были первые слова Сары, когда она появилась. – Он здоров? Я очень скучаю по нему. Расскажи мне, чем он занимается.

После ухода из «Калински джуэлри» Сара заметно постарела. В ее некогда ясных пронзительных глазах появилась некая дымка, походка стала чуточку неровная. Руки ее, играющие золотой цепочкой, слегка дрожали, когда она расспрашивала о своем любимом сыне. Катрин никогда не испытывала особенно теплых чувств к Гаю и не была готова к тому, чтобы проводить все дни в душном, заставленном мебелью помещении и выслушивать ностальгические вопросы бабушки, на которые ей было трудно ответить.

– Он чувствует себя хорошо, – нейтральным тоном ответила Катрин, желая переменить тему разговора.

– Мне хочется, чтобы он приехал повидаться со мной, – продолжала Сара. – Скажи ему, чтобы он написал мне, дорогая. Я иногда звоню ему, но его никогда не бывает дома.

– Я скажу ему… Бабушка, можно я пойду поплаваю? Ужасно жарко…

Сара была явно разочарована. «Ну конечно, – думала она, – девочка слишком молода. Вечером я покажу ей фотографии Гая, когда он был мальчиком».

– Пойди искупайся, дорогая. Все необходимое ты найдешь в купальне. Там сейчас могут быть молодые люди. К моему соседу приехали друзья его сына, и я сказала, что они могут пользоваться моим бассейном, поскольку он больше, чем у них.

– Спасибо, бабушка. – Катрин быстро поцеловала ее в нарумяненную морщинистую щеку и выбежала в сад, где большой голубоватый бассейн манил желанной прохладой.

– Привет! Меня зовут Оливер. А ты, должно быть, Катрин?

Катрин вздрогнула от неожиданности, увидев молодого человека с черными глазами и загорелым лицом. Он стоял у самой кромки бассейна, ручейки воды струились по его атлетически сложенному, мускулистому телу. Ребята в Англии были бледными и хилыми в смысле комплекции.

– Д-да, верно, я Катрин, – промямлила она, чуть заикаясь.

– Я вычислил, что это должна быть ты. – Он на американский лад слегка растягивал слова и широко улыбался, демонстрируя ровные белые зубы. – Я остановился у Розенталей, это рядом, и пришел сюда, чтобы охладиться после тенниса. Здесь поспокойнее. Я не помешаю тебе?

– Разумеется, нет. Бабушка предупредила меня, что я могу встретиться здесь с молодыми людьми. Погоди секунду, пока я переоденусь.

Через пять минут она вышла из раздевалки в небесно-голубом бикини, которое подчеркивало длину и стройность ее ног, остроконечные груди и тонкую талию. Оливер окинул ее ладную фигурку оценивающим взглядом. Красиво нырнув в воду, она подплыла к нему, наслаждаясь прохладой и счастливо улыбаясь.

– Уф, как здорово! – воскликнула она, встряхивая головой и откидывая назад длинные черные волосы.

– Поплывем до конца, – предложил Оливер.

– Идет.

Они плыли рядом почти все время, Оливер коснулся стенки на секунду раньше.

– Теперь назад?

– О’кей.

Назад было гораздо труднее плыть, и, финишировав, Катрин припала к мраморному бордюру тяжело и часто дыша.

– У меня больше нет сил, – хватая ртом воздух и смеясь, сказала она. – Давай выйдем и посидим. – Катрин вышла из бассейна и направилась к полосатым бело-голубым лежакам.

– Расскажи о себе, – попросил Оливер, глядя на девушку внимательным взглядом, который словно ласкал ее тело. Катрин понравились его полные губы, чуть приподнятые по краям.

– Особенно нечего рассказывать. Мне скоро восемнадцать. Живу я в Лондоне и надеюсь в будущем заняться ювелирным делом. Бабушка попросила меня побыть несколько недель здесь, а последнюю неделю я проведу в Нью-Йорке с тетей, после чего уеду домой. А что ты можешь рассказать о себе?

– Я пытаюсь попасть в кино или на телевидение. Сейчас я на каникулах, потому что в Голливуде в это время года мертвый сезон.

– Так ты, стало быть, живешь в Голливуде? – Катрин с еще большим интересом посмотрела на Оливера. Ну конечно, ей следовало догадаться. Он выглядел как кинозвезда. – Я не могла слышать о тебе? Как твоя фамилия?

– Пауэр. Нет, я ничего такого не совершил, чтобы ты могла обо мне слышать. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь такой день придет.

– Оливер Пауэр, – медленно повторила Катрин. – Буду следить за твоими успехами! Послушай, а ведь жарко! Я хочу чего-нибудь выпить. Тебе что захватить?

– Кока-колу, пожалуйста.

Когда она шла в бар, у нее появилось предчувствие, что пребывание в Палм-Бич будет даже более интересным, чем в Нью-Йорке.