Секреты леди - Анна Бартон

Официантка кивнула в центр стола, где разжигали азарт высокие ставки, и заметила:

– Должно быть, твои карманы полны золотых монет, если можешь позволить себе так рисковать.

– Пока нет, но скоро наполнятся.

Девица презрительно хмыкнула.

– Что ж, значит, ты ничем не лучше других молодых людей, которые приходят сюда в надежде выиграть состояние в карты. Хочешь, открою секрет? Просто так это еще никому не удавалось.

Хэллоуз напыжился.

– Выигрыш мне не нужен. Есть кое-что другое, ценнее всех ставок в этом зале, вместе взятых.

– Не обижайся, дорогой, но верится с трудом. Вон тот парень – видишь, в углу? – только что проигрался в пух и прах и поставил на кон своего чистокровного жеребца.

– А у меня есть картина – чертовски дорогое произведение талантливого художника.

– Неужели? – усомнилась красотка, равнодушно рассматривая свои ярко накрашенные ногти. – И с какой же стати твоя картина подорожала?

– Это портрет молодой леди, на котором она ведет себя не совсем так, как подобает леди… понимаешь, о чем я?

– А, показывает свои прелести? Значит, собираешься заняться шантажом?

– Не то чтобы. Хочу продать с аукциона. Я разбогатею, а девчонка от стыда провалится сквозь землю.

Лорд Фоксберн яростно вцепился в набалдашник трости, и Аверилл, призывая к спокойствию, тут же положил ладонь на руку друга.

– А эта твоя девчонка хорошенькая? – Официантка игриво обняла Хэллоуза за плечи.

Тот покачал головой.

– Не то слово. Настоящая красавица.

– И что же ты против нее имеешь?

– Слишком много вопросов задаешь.

– Потому что интересно. – Соблазнительница сняла с сюртука невидимую пылинку. – С удовольствием бы посмотрела.

– Зачем тебе?

– А вдруг я тоже когда-нибудь соберусь позировать для портрета? Ну как, покажешь? – Она что-то горячо зашептала ему на ухо. Хэллоуз расплылся в самодовольной улыбке, и Бенджамин решил, что утроит жалованье независимо от результата. Служебное рвение агента выглядело неоспоримым и убедительным.

Хэллоуз посадил красотку к себе на колени.

– Невозможно.

Та обиженно надула губы.

– Но ведь ты сказал, что это твоя картина.

– Так и есть, шалунья, но вот только со мной ее нет.

Девица недоверчиво прищурилась.

– Почему же?

– Во-первых, она слишком большая, чтобы таскать за собой.

– Тогда поедем к тебе на квартиру, – проворковала соблазнительница.

– Идея многообещающая. – Хэллоуз уже почти пускал слюни. – Жаль, что портрета нет и там.

– О! – Она выпрямилась, изображая жестокое разочарование. – Да ты просто со мной играешь!

Хэллоуз бесцеремонно обнял ее, и Бенджамин мгновенно насторожился. Лучше бы негодяй не переступал черту.

– Не имею обыкновения играть с такими кошечками, как ты, – процедил тот сквозь зубы. – Картина сейчас в магазине.

В магазине? Бенджамин попытался сосредоточиться, чтобы не пропустить ни слова, и даже слегка подался вперед.

– Значит, хочешь продать? – уточнила официантка.

– Туго соображаешь. – Хэллоуз заговорил нарочито медленно, как с глупым ребенком. – Я уже объяснил, что собираюсь устроить аукцион. А в магазине, точнее, в багетной мастерской ее должны вставить в новую раму. Замена стоит немалых денег, потому что я выбрал для своего бриллианта лучшую оправу из всего, что есть в городе. Мистер Лимор уверяет, что правильная рама намного повысит цену произведения. В его интересах, чтобы так оно и было, иначе он вообще ничего не получит. – Хэллоуз расхохотался, довольный своей не слишком тонкой шуткой.

Фоксберн взглянул на Аверилла, и тот коротко кивнул. Дело сделано, вся нужная информация прозвучала. Оставалось лишь извлечь официантку из жарких объятий Хэллоуза. Перспектива вырисовывалась заманчивая.

Она украдкой посмотрела в его сторону, и он показал на дверь за стойкой бара.

– Меня зовет хозяин, – объяснила смышленая девица. – Пожалуй, узнаю, что ему нужно, а заодно предупрежу, что сегодня уйду с работы пораньше.

Хэллоуз не сразу отпустил новую подругу, а когда наконец позволил встать, не преминул ущипнуть за мягкое место. Прелестно.

Покачивая бедрами и привлекая заинтересованные взгляды, официантка прошла между столами, а следом за ней направился Аверилл с гонораром в кармане.

Лорд Фоксберн дождался той минуты, когда противник начал нетерпеливо поглядывать на дверь, за которой скрылась соблазнительница, и решительно приблизился.

– Как игра, Хэллоуз? Карты ложатся удачно?

При звуке собственного имени негодяй обернулся, а следом за ним обернулись и оба головореза. При одной лишь мысли о том, на что способна троица, нога начала ныть.

– Фоксберн, – прорычал Хэллоуз, встал и воинственно надулся. – Ребята, это тот самый тип, который сломал мне нос, – пояснил он сообщникам.

Оба тут же поднялись и встали непробиваемой стеной тупо накачанных мышц.

– Должен признать, что сейчас нос выглядит лучше, чем во время прошлой встречи. – Бенджамин прищурился, всматриваясь. – Хотя довольно неуклюже указывает вправо.

– Иди ко всем чертям, Фоксберн!

Бенджамин пожал плечами.

– Не переживайте, на вашем распухшем лице это практически не заметно. Да и синяки все скрывают.

Хэллоуз сжал кулаки.

– Забавно, что ты заговорил о синяках.

Вокруг начала собираться толпа. Свидетели – это хорошо, подумал граф: меньше вероятности, что подлец убьет его на глазах у людей.

– Не ожидал увидеть вас в городе. В долговой тюрьме – другое дело.

– Скоро я расплачусь со всеми кредиторами. Правда, для этого придется продать портрет твоей любовницы.

– Поосторожнее в выражениях, – предупредил Бенджамин.

– Жаль с ней расставаться. Такие спелые сиськи, а задница так и просится…

Договорить он не успел. Лорд Фоксберн с силой стукнул его в нос. Снова. Брызнула кровь. Вокруг поднялся шум, а внезапно появившийся рядом Аверилл схватил друга за руку и потащил его к выходу.

– Нам пора.

Они быстро зашагали к углу ближайшего дома, где ждал экипаж, однако громилы уже мчались вдогонку. К сожалению, нога отказывалась сотрудничать. Бенджамин резко остановился и, отвечая на вопросительный взгляд друга, пояснил:

– Я займусь вон тем лохматым.

– Хорошо. Значит, верзила за мной.

Он едва успел произнести эти слова, как в воздухе замелькали тяжелые кулаки. Граф отбросил трость и склонился, стараясь перенести вес тела на здоровую ногу. Тот из бандитов, кого окрестили лохматым, шагнул навстречу и выставил плечо, явно намереваясь сбить противника с ног. Бенджамин успел вовремя повернуться и предупредить его ударом в живот. Тот застонал и уперся ладонями в колени, но в этот миг заметил на тротуаре трость. Бенджамин разгадал намерение, однако предотвратить нападение не успел. Разбойник схватил оружие и, угрожающе перекладывая его из ладони в ладонь, принялся кружить возле жертвы. За спиной Аверилл издевался над своим спарринг-партнером. Искусному боксеру ничего не стоило сразу отправить в нокаут любого, даже самого крепкого уличного драчуна, но разве это интересно?