Наваждение - Аманда Квик

— Что произошло потом? — спросила Шарлотта.

— После Оксфорда мы расстались. Одно время переписывались, обменивались результатами наших исследований. Но вскоре потеряли связь друг с другом. Морган несколько лет жил в Лондоне, но мы редко виделись.

— Ты не все рассказал, — мягко заметила Шарлотта.

— Ты весьма проницательна. Дело в том, что, помимо увлечения химией, у Моргана были… и другие интересы, которых я не разделял. И этим увлечениям он стал уделять очень много времени после Оксфорда. Он ни в чем не знал удержу.

— И что это были за новые увлечения?

— Он стал посещать игорные притоны и бордели. С течением времени он пристрастился к разврату и пьянству. Что-то в его натуре с готовностью откликалось на все мрачное и жестокое.

— Неудивительно, что ваша дружба прекратилась.

— Он также стал интересоваться метафизикой и оккультными науками. Поначалу это было для него всего лишь забавой. Он играл подобно поэтам-романтикам. Но к моменту окончания университета увлечение переросло в нечто более серьезное. Он стал говорить о своем великом предназначении, о том, что человек сам создает свою судьбу.

— Судьба, — повторила Шарлотта с волнением в голосе. — Это слово преследует меня.

Бакстер медленно обернулся к ней.

— Несколько лет назад я видел его мельком на улице. Он назвал меня глупцом, поскольку я не пытаюсь использовать свои знания, чтобы изменить судьбу.

— Ты же говорил, он погиб. Как это было?

— Помнишь о моем так называемом подвиге во славу английской короны?

— Ты хочешь сказать, что это связано с Морганом Джаддом?

— Да. Он работал на Наполеона. Изобретал химические пары, которые должны были использоваться против англичан. Я попытался убедить его, будто согласен работать вместе с ним. Сказал ему, что решил последовать его совету и постараться переделать судьбу, а также получить долю богатства и власти, которую обещал Наполеон.

— Понятно.

— И я предал его, — продолжал Бакстер. — Узнав, что он замышляет, я уничтожил его лабораторию и записки. Там случился ужасный взрыв — я чудом остался в живых.

— Кислота, — прошептала она.

— Он плеснул на меня кислотой во время схватки.

— Боже правый! Он мог ослепить тебя.

— Да, но я ведь тоже не остался в долгу.

— Он это заслужил. — Шарлотта помолчала. — Ты думал, что он погиб во время взрыва?

— Я был уверен в этом. Два дня спустя на месте пожара нашли тело. Оно так обгорело, что опознать его оказалось невозможно. Но на пальцах у трупа были кольца Моргана. Я не сомневался, что погиб именно Джадд.

— Как странно, — еле слышно произнесла Шарлотта. — Я почти убеждена, что тоже встречалась с Морганом Джаддом.

Он обернулся к ней:

— Незнакомец в коридоре перед спальней Ариэл?

— Да. — Она поежилась и обхватила себя руками за плечи. — В ту ночь он спросил меня, верю ли я в судьбу. Человек в черном домино задал мне тот же вопрос.

— Черт побери!

— Но голоса у них совсем не похожи. — Шарлотта вопросительно взглянула ему в лицо. — Тот незнакомец, с которым я столкнулась пять лет назад, обладал голосом, который мог бы увлечь за собой в ад.

— Ну, это вряд ли. — Бакстер снял очки и вытащил из кармана платок. — Голос Моргана Джадда был чутким инструментом — только так можно его описать. Когда он читал вслух стихи, слушатели его были очарованы. Стоило ему заговорить, и все оборачивались к нему, стараясь не пропустить ни слова. Он мог бы соперничать на сцене с великим Кииом, если бы выбрал подмостки.

— Но у мага совсем другой голос — он напоминает звук разбитого стекла. — Шарлотта нахмурила брови. — Хотя он и не лишен своеобразного очарования.

— Если я прав и это действительно Морган Джадд, тогда можно сделать по крайней мере два предположения относительно перемены его голоса.

— Какие же именно?

— Во-первых, он мог специально изменить голос, чтобы не быть узнанным.

Шарлотта покачала головой.

— Не думаю. Если бы ты слышал его, ты бы со мной согласился. Скорее всего у него повреждены голосовые связки.

— Тогда существует еще одно предположение.

— Какое?

— Мне не удалось уйти невредимым из замка, когда там разразился пожар. — Бакстер закончил полировать стекла очков. — Шрамы останутся у меня на всю жизнь. Возможно, Джадд тоже пострадал.

— Не понимаю. Мисс Пост ничего не говорила о шрамах или увечьях, когда описывала его внешность. Она сказала, что он прекрасен, как сам Люцифер. Вот только голос его портит.

— В лаборатории Джадда было много необычных и опасных химикатов, — заметил Бакстер. — Кто знает, какие ядовитые вещества витали в комнате во время пожара и взрыва?

— Думаешь, некоторые из них могли повлиять на голосовые связки?

— Вполне возможно. — Бакстер водрузил очки на нос. — Как бы то ни было, мы знаем точно, что этот шарлатан опасен. Он убил Друсиллу Гескетт и чуть не убил мисс Пост и юного Норриса.

— Бакстер, ему известно, что мы его ищем.

— Да. Он уже два раза пытался разбить наш союз, стараясь поколебать твое доверие ко мне. Но сейчас понял, что потерпел поражение.

— Конечно.

Бакстер слабо улыбнулся:

— Ты оказываешь мне большую честь, Шарлотта.

— Чепуха. Я всего лишь основываюсь на фактах.

А чего он ожидал, спрашивается? Надо же, вообразил: она верит ему потому, что так велико ее чувство к нему! Совсем спятил.

Бакстер откашлялся, чтобы скрыть неловкость.

— Но я все равно благодарен тебе за поддержку. Остается надеяться, что Джадд считает себя в безопасности на данный момент.

— Потому, что единственный человек, который мог бы его опознать, погиб?

— Да. Только вот как долго нам удастся его дурачить?

Шарлотта забарабанила пальцами по столу.

— Мы должны действовать быстро.

— Я собираюсь сегодня вечером обыскать верхние этажи «Зеленого стола». До этого мы должны вести себя так, словно ничего не случилось. Нельзя и виду подавать, что нам что-то известно об убийце.

— Значит, сегодня вечером мы должны как ни в чем не бывало отправиться на балы и вечеринки?

— Да. Твоя сестра вместе с моей тетушкой также не должны нарушать привычный распорядок Дня. Я позабочусь б том, чтобы вы были в безопасности, — Шарлотта бросила на него удивленный взгляд. — Я найму сыщиков с Боу-стрит. Один будет присматривать за тобой, Ариэл и Розалиндой а второй — за твоим домом.

Шарлотта кисло усмехнулась: