Дай мне шанс - Дженнифер Доусон

– Давно пора. – Шаннон погладила ее по волосам – как в детстве, когда дочь долго не могла заснуть.

Мадди же, потупившись, сказала:

– А насчет свадьбы… – Она внезапно умолкла.

Мать пожала плечами.

– Тебе не следовало убегать, однако… Жаль, что ты не поговорила со мной по душам. Могла бы сказать, что не хочешь выходить за Стива.

– Я растерялась. – Мадди вздохнула. – Но не хотела никого расстраивать.

– Ох, что мне с тобой делать? – Шаннон покачала головой.

– Вряд ли я любила Стива, – призналась Мадди. – Прости, но я не могу выйти за него. Я знала, как ты хочешь его в качестве зятя, но…

– Хотела, – перебила мать. – Стив казался славным и надежным парнем. Опекал тебя. И я думала, что он сможет о тебе позаботиться.

Мадди шмыгнула носом и пробормотала:

– Я встретила одного человека и…

– Я поняла это, как только открыла дверь.

– Но как?!

– Пусть я старая, но не дура же! – Шаннон похлопала дочку по руке. – И я знаю: только одно может заставить женщину так рыдать. Мадди, что случилось?

– Я люблю его и хотела помочь. Но обманула его доверие, и он сказал, чтобы я уходила.

Шаннон прищелкнула языком и привлекла дочь к себе.

– Все это – девичьи проблемы. Хочешь, я позвоню твоим подругам?

– Да, пожалуйста.

Шаннон хотела встать, но Мадди вцепилась в ее руку и произнесла слова, которые давно уже хотела сказать:

– Жаль, что я не сумела стать такой дочерью, которую ты хотела.

Шаннон осторожно отстранилась и проговорила:

– Поверь, Маделин, ты именно та дочь, которую я хотела иметь.

Мадди снова залилась слезами. Через минуту-другую успокоилась и стала ждать Пенелопу и Софи. Она знала: они принесут стандартную «аптечку» из шоколадок и мороженого, а также диски с мелодрамами. Мадди не пользовалась этими лекарствами с тех пор, как в четырнадцать лет Ник Каблезе бросил ее ради Кэти Майер. Но она почему-то не сомневалась: на сей раз «лекарства» подействуют не столь эффективно, как в прошлый раз.

Митч прочесал весь Ривайвл, прежде чем сдаться и признать, что Мадди действительно уехала. Никто ее не видел. Никто с ней не говорил. Она исчезла, даже не заехав за вещами. И он даже испытал нечто вроде сочувствия к ее бывшему жениху.

А потом началось ожидание – бесконечные часы, наполненные тревогой и страхом. Он очень боялся, что больше не увидит Мадди. Когда же Шейну наконец позвонили и сообщили, что она дома, Митч схватил ключи от машины и ринулся в Чикаго.

И вот, припарковавшись перед домом, где она жила с матерью, Митч вдруг понял, что сейчас – половина третьего ночи. Если бы Мадди жила одна, он без зазрения совести стал бы колотить в дверь. Но вряд ли следовало так знакомиться с женщиной, которая, как он надеялся, станет его тещей.

Глядя на кирпичный дом, почти такой же, как и все остальные на этой узкой улице, Митч раздумывал, как поступить.

Там – Мадди. Уверенная, что он ненавидит ее…

Как же трудно выносить мысль о том, что он заставил ее плакать. И неужели она решила, что он ее не любит? Даже если Мадди возненавидела его за трусость и за то, что не боролся за нее, – все равно она должна знать правду.

Митч не мог ждать ни секунды. Он должен был сейчас же сказать ей эту правду. Да, сейчас же!

Митч нажал кнопку зажигания, и двигатель смолк. А потом он найдет какой-нибудь способ заслужить благосклонность ее матери. Поэтому войдет немедленно.

Пять минут спустя он поднялся по лестнице и позвонил. Затем еще раз позвонил. Наконец услышал щелканье задвижки. И дверь отворилась. Но вместо Мадди или ее копии постарше на пороге стояли две женщины – ровесницы Мадди. Обе были в спортивных костюмах, а волосы – забраны в хвосты. И на лицах обеих – злобные гримасы.

Митч глянул на табличку с адресом. Нет, он не ошибся.

– Да? – буркнула шатенка в очках с красивой черной оправой.

– Вы знаете, который час? – прошипела блондинка.

Митч, не удержавшись, проверил адрес еще раз. Все верно, он попал именно туда, куда хотел.

– Мадди здесь?

– Нет, – отрезала блондинка. – Проваливайте.

Митч вскинул брови.

– Но она здесь живет?

Блондинка снова раскрыла рот, но шатенка сжала ее плечо, и та промолчала.

– Сейчас не время, – сказала Митчу шатенка.

– Но это – ее дом? – упорствовал Митч. – Шейн сказал мне, что она приехала домой.

Глаза шатенки сверкнули.

– Да, – кивнула она. – Но сейчас не время. Может, вам лучше уйти?

– Нет! – решительно заявил Митч.

– Знаете, сколько часов она проплакала?! – взорвалась блондинка, тыча пальцем ему в грудь.

Митч тяжко вздохнул. Выходит, все это время она плакала…

– Я все знаю. И именно поэтому хочу с ней поговорить.

– Нет! – крикнула блондинка.

Митч сделал глубокий вдох, стараясь сдержаться и не закричать в ответ. После чего повернулся к шатенке, очевидно, менее темпераментной и более прагматичной. Он протянул ей руку, и та, немного поколебавшись, пожала ее. Митч же, пытаясь говорить как можно спокойнее, представился:

– Я – Митч Райли. Мадди жила у меня с тех пор, как сбежала со свадьбы. А вы…

– Пенелопа, – представилась шатенка.

Митч повернулся к блондинке и выдавил улыбку.

– Вы, должно быть, Софи. Мадди много рассказывала мне о вас обеих.

– Не стоит пускать в ход свое обаяние, – предупредила Софи. – Не поможет.

Митч со вздохом кивнул.

– Понятно. Но я не уйду, пока не поговорю с Мадди.

– Может, вам лучше вернуться утром? – предложила Пенелопа.

Но Митч тут же покачал головой.

– Нет. Я должен увидеть ее сейчас.

Софи попыталась что-то сказать, но Пенелопа, опередив ее, спросила:

– Зачем?

Потому что он любил ее и не мог жить без нее. Но впервые он скажет эти слова ей самой, а не ее подругам.

Митч попытался заглянуть за спины женщин, но те блокировали вход как профессиональные полицейские.

– Она нужна мне, и я должен сказать, что виноват перед ней, – пробормотал Митч.

– Недостаточно веский аргумент, – заметила неумолимая Софи.

– Ей сейчас очень тяжело, – уговаривала рассудительная Пенелопа. – Мадди должна немного поспать. Она нуждается в отдыхе. Я не собираюсь ее будить.

Митчу хотелось завопить от досады. Он уже собрался еще что-то сказать, но тут послышался чей-то голос: