Дай мне шанс - Дженнифер Доусон

Мать открыла ей дверь. И выглядела она так… Казалось, Шаннон Донован постарела лет на десять. Тусклые рыжеватые волосы неряшливо завивались на ушах, морщинки вокруг рта и глаз стали более отчетливыми, а голубые глаза были обрамлены темными кругами.

– Мадди!.. – воскликнула мать.

Проплакавшая всю дорогу от Ривайвла до Чикаго, Мадди считала, что слез у нее больше не осталось. Она ошиблась. И разразилась рыданиями, сотрясавшими все тело. Всхлипывания прерывались икотой.

Шаннон крепко обняла дочь и прижала к груди.

– Малышка моя… Я была вне себя от тревоги!

Слова эти вызвали новый приступ истерики, и Мадди совсем ослабела, когда мать повела ее в гостиную. Усадив дочь на диван, Шаннон села с ней рядом и снова обняла.

– Мне т-так ж… жаль… – пролепетала Мадди.

Шаннон промолчала. Она по-прежнему обнимала дочь, а Мадди все рыдала и рыдала – она плакала об отце, о прошлых ошибках, о несостоявшейся свадьбе, а больше всего… о Митче!

Ей хотелось извиниться за побег, но вместо этого она сказала:

– Я так горюю из-за папы… И я не осуждаю тебя за то, что ты меня ненавидишь.

Она никогда не признавалась в том, чего боялась все эти годы. И сейчас не собиралась признаваться, но слова вырвались сами собой.

Мать откинула волосы с ее лба.

– Мадди, откуда у тебя эти безумные мысли?

– Ты должна меня ненавидеть. Но я сделаю все, чтобы было иначе. Я…

– Маделин, послушай меня! – Мать заставила ее поднять голову и заглянула ей в глаза. – Я никогда не ненавидела тебя. Ни сейчас, ни в прошлом. Ты моя дочь, и я всегда буду тебя любить.

– Но во всем виновата я. Если бы не…

– Жизнь полна всяких «если бы не»… – перебила Шаннон. – Отец всегда мог не поехать с тобой. Он должен был ехать со мной, но я пошла к Джуди Клайн, нашей соседке. Шел дождь, канализацию затопило вместе с футбольным полем, так что тренировку Эвана, которую я собиралась посмотреть, отменили. Список случайностей можно продолжать до бесконечности. То есть вы с отцом вполне могли бы не сесть в машину вдвоем.

– Мама, но…

– Никаких «но». – Мать поцеловала ее в лоб. – А теперь я скажу тебе то, чего не говорила ни одной живой душе. Когда ты лежала на больничной койке, такая тихая и неподвижная, доктора сказали, что не знают, выживешь ли ты. И если бы твой отец не погиб, то это наверняка убило бы его.

Мадди заморгала, ошеломленная словами матери. А та кивнула и добавила:

– Да, это так. Я тогда ужасно на него злилась. Не из-за того, что погиб и оставил меня вдовой. Нет, я злилась из-за того, что ты лежала в коме на больничной койке.

– Но за рулем-то сидела я…

– Он должен был понимать, чем это может кончиться. Я говорила, что ты не готова водить машину на людных улицах. Мы с ним спорили об этом, и он сказал, что я чересчур трясусь над тобой. Оказалось, что я была права. Он должен был тебе отказать.

– Но это я проехала на знак «стоп». Какой смысл винить отца?

По щеке Шаннон скатилась слеза.

– Никакого. Но когда твой ребенок лежит без сознания, а ты не знаешь, выживет ли он, искать смысла необязательно.

– Мама, прости… – дрожащим голосом пробормотала Мадди.

– Я никогда не винила тебя, Маделин, уверяю.

– Думаю, что начинаю верить в это… – пробормотала Мадди.