Обмануть себя - Наталья Рощина

Белов пытался предугадать, что скажет сейчас Костя, ведь в прошлую субботу они должны были на один день съездить в Москву. Все было договорено, когда Вадим позвонил и сказал, что плохо себя чувствует и чтобы Костя ехал один. Проскурин молча положил трубку. Наверняка предстоит нагоняй, ведь Костя любит показать, что он здесь главный. Вадим решил — один упрек, и он уйдет из этого чертового бизнеса, где человеку не разрешается иметь личных проблем. Воинственно настроившись, Белов взялся за ручку двери.

— Вадим, Вадим, подожди, — услышал он за спиной. Обернувшись, увидел Закревского. — Здравствуй, извини, я понимаю, что ты спешишь на работу, но я никак не могу тебя найти. Звоню домой — ты не берешь трубку. Галина Матвеевна невнятно отвечает, что не знает, где тебя искать.

— Короче, — Белов чуть наклонил голову и усмехнулся, демонстративно выплюнул жвачку. — Что это я тебе так понадобился?

— Я хочу, чтобы между нами не было недосказанного.

— У меня мало времени, — Белову не хотелось даже смотреть в сторону Андрея. Вадим был уверен, что смелости и решительности Валентине прибавил именно он.

— Да, да. Так вот. Я хочу, чтобы ты знал: между мной и Валей ничего не было.

— Сейчас это уже не имеет значения. Мы очень скоро перестанем называться мужем и женой. Она этого хотела — она это получит, — ответил Вадим, чувствуя, что в глубине души зарождается надежда все вернуть. Он не мог противостоять этому ощущению. Он нуждался в нем, ведь именно поэтому он сегодня порвал с Орловой.

— Нет, имеет. Я полюбил Валю с той самой первой встречи. Я понимал, что это безумие, но ничего не мог с собой поделать. Я и сейчас не могу говорить о ней спокойно. И я бы сделал все, чтобы она была счастлива, у меня бы получилось, только я ей не нужен в качестве мужа. Мы обсуждаем выставку, планируем дальнейшую работу, а потом… Она отказалась выйти за меня и собирается уехать на родину.

— Я знаю.

— Этого нельзя допустить. Она не должна закапывать свой талант. Работа медсестры — это прекрасно, но Валя — художник от Бога, — Закревский говорил взволнованно, с трудом подбирая слова. — Я в отчаянии.

— Чего ты от меня хочешь? — устало спросил Белов, складывая губы в презрительную гримасу. — Ты хочешь, чтобы я уговорил ее выйти за тебя замуж?

— Дурак. Я хочу, чтобы ты попытался все начать сначала. Она любит только тебя. За что только? Женщины во все времена предпочитали порочных мужчин, сходили по ним с ума.

— Все, Андрей. Я понял. У вас ничего не было, тебя это тревожит, а у меня — ничего не будет. Закончим разговор.

— Вадим, — Закревский дотронулся до его плеча, словно стряхивая с него пыль. — Не старайся обмануть себя: она тебе тоже нужна. Только теряя, мы до конца понимаем ценность того, что имели. Жизнь так коротка, а мы усложняем ее, заполняем ненужными ошибками. Считай, что ты переболел и снова здоров. Помирись с ней.

— Странный ты человек, Закревский. Говоришь, что любишь ее, а уговариваешь меня искать примирения, — всплеснул руками Белов.

— Я нормальный человек, Вадим, нормальный, — ответил Андрей и, повернувшись, быстро зашагал от здания офиса.

Вадим закрыл глаза и шумно выдохнул. Поднимаясь по ступенькам, идя по длинному коридору, он продолжал прислушиваться к себе. Сидя в своем кабинете, он пытался настроиться на рабочий лад, но его волновало одно: «Чего ты действительно хочешь, Белов?» — четкого ответа снова не последовало. Оставалось ждать подсказок свыше. Единственное, в чем Вадим был уверен: спасения во лжи он больше искать не будет. Это болото не затянет его. С Валей или без нее он никогда не опустится до обмана. А Веронике Сергеевне он все-таки позвонит вечером. Нет, лучше заедет. Он сможет сделать так, чтобы его выслушали. Он намерен быть как никогда правдив.