Поцелуй наследника - Софи Барнс

Начинали спускаться сумерки, тени становились гуще, и в воздухе разливалась прохлада. Подняв воротник пальто, Дэниел привалился спиной к двери и на минуту прикрыл глаза. Он обязан через это пройти – если не ради себя, то ради Ребекки. Иначе – прощай надежда на счастливое будущее!

Сделав глубокий вдох, Дэниел насторожился – ему показалось, что послышался глухой стук. Трость? Или тяжелые шаги? Он открыл глаза и стал всматриваться в густые сумерки. Вроде бы ничего особенного, однако… Теперь он отчетливо слышал чьи-то шаги. Дэниел весь подобрался. Нельзя выдать себя ни единым звуком!

Чуть подавшись вперед, он осторожно выглянул из-за дверного косяка и застыл, замер, заметив силуэт худощавого мужчины. Склонившись над мостовой, мужчина, очевидно, что-то искал. Дэниел прищурился, напрягая зрение. Нужно было убедиться, что это именно герцог, прежде чем явиться пред его очи. И Дэниел терпеливо ждал. Наконец мужчина выпрямился и осмотрелся – явно пытался сообразить, где искать дальше. И в этот момент Дэниел его узнал. Опираясь на трость, он вышел из своего укрытия и извлек из кармана пальто маленький предмет овальной формы.

– Не это ли ищете? – спросил он. И его голос эхом прокатился вдоль кирпичных стен.

Воцарилась гробовая тишина, а потом послышался тихий вздох герцога.

– Кто здесь? – спросил он. И голос его предательски дрожал – спокойствие явно было напускным.

– Может быть, привидение? – подсказал Дэниел, шаг за шагом приближаясь к герцогу. – В конце концов, меня ведь застрелили, а потом и похоронили. Фактически я мертв – как ни крути.

– Значит, не совсем мертв, – процедил Гроувер сквозь зубы. Его растерянность сменилась злобой.

Дэниел усмехнулся.

– Подозреваю, что вы очень огорчены этим обстоятельством.

Теперь они стояли лицом к лицу, и Дэниел отчетливо видел крючковатый нос Гроувера, его впалые щеки и тонкие сухие губы.

– Моя жена не ошиблась на ваш счет, не так ли? – Глаза герцога превратились в щелочки, а Дэниел продолжил: – Вы одержимы ею и ни перед чем не остановитесь – лишь бы завладеть ею, верно?

– Она принадлежит мне, Невилл! Я заплатил огромную сумму за право спать с ней. Если кто и совершил преступление, – так это вы! Вы украли ее у меня!

– Я спас Ребекку от невыносимых мучений, ожидавших ее с вами! – закричал Дэниел. Мысль о том, что она могла оказаться в постели с герцогом, ужасно его разозлила. – И вам следует знать: именно моя жена придумала этот замечательный план, чтобы доказать, что вы стреляли в меня.

– Ха! Как же вы собираетесь это доказать, Невилл? Я герцог, а вы – легкомысленный бездельник!

– Уверены? – спросил Дэниел, с удовольствием отмечая, как в глазах Гроувера промелькнул страх. Он поднял повыше маленький овальный предмет, чтобы Гроувер смог рассмотреть его как следует. Миниатюрный портрет Ребекки. – Она сказала, что миниатюра была при мне, когда я умер, а потом пропала. Но она не говорила, в каком месте Лондона меня застрелили. Однако вам-то это было известно, потому что именно вы в меня стреляли. Вы знали, где искать миниатюру. Вещицу, принадлежавшую женщине, которой вы одержимы… Мы были уверены, что вы захотите забрать миниатюру себе, чтобы владеть ею так же, как и ее хозяйкой.

Взгляд Гроувера загорелся холодной яростью.

– Я еще увижу тебя в могиле, Невилл!

Двигаясь поразительно проворно для человека своего возраста, Гроувер протянул руку и длинными сухими пальцами обхватил миниатюру. Вырвав ее у Дэниела, рассмеялся смехом безумца.

– Ты не уйдешь отсюда живым, ничтожество! – воскликнул он, пятясь и выхватывая из кармана пистолет. – На этот раз – нет!

– Ошибаетесь, ваша светлость, – раздался чей-то голос, и из-за угла вышел широкоплечий мужчина, остановившийся за спиной у Гроувера. Это был магистратский судья, которого сопровождали констебль и двое нарочных. – Предлагаю вам бросить оружие. Иначе у констебля не будет выбора – вы заставите его стрелять.

– У вас две возможности, ваша светлость, – раздался другой голос, на сей раз – из-за спины Дэниела. Это был герцог Лендсборо, перекрывший второй выход из переулка вместе с лордом Уолвингтоном. – Так что выбирайте – либо вас будут судить, либо вы покинете страну и никогда сюда не вернетесь. Я слышал, что в Америке в это время года просто прекрасно! Но если выбираете суд, прошу помнить: одним из тех, кто будет решать вашу участь, стану я.

Глаза Гроувера вспыхнули яростью, и Дэниел невольно отступил на шаг, разгадав намерения герцога. Но нет, он не собирался бежать! Он смело примет выстрел – даже если это будет означать его смерть. Проклятье! Разумеется, Дэниел не исключал подобного исхода, но сейчас, глядя, как Гроувер с перекошенным от ярости ртом поднимал пистолет, он подумал о том, что их с Ребеккой план был не так хорош, как казалось сначала.

Дэниел уже приготовился к тому, что ослепительная вспышка боли снова разорвет ему грудь. Тут раздался выстрел, за которым через долю секунды последовал еще один. Хм… Если его застрелили, то как-то слишком уж безболезненно… В ушах у него звенело, и Дэниел, в растерянности заморгав, посмотрел на Гроувера, злобная усмешка которого превратилась в жуткую гримасу. Герцог выронил пистолет, и тот загремел на камнях мостовой. Внезапно вцепившись в рукав Дэниела, Гроувер закричал:

– Проклятый ублюдок!

Тут герцога окружили констебль и его помощники, намеревавшиеся увести его. Гроувер сопротивлялся, но вскоре сдался; боль в руке, простреленной констеблем, очевидно, причиняла немалые страдания.

– Вашей сестре, Лендсборо, посчастливилось, что я вообще снизошел до нее! – закричал вдруг Гроувер. – Между прочим, она весьма пылкая девица…

Лендсборо выступил вперед; его глаза потемнели от гнева.

– Какое бы наказание ты ни понес, я всегда буду думать, что этого мало. За свои грязные делишки ты заслуживаешь виселицы!

– Меня бы, наверное, уже давно повесили. Но вы же сами предпочли избежать скандала, не так ли? Впрочем, я был уверен: вы согласились бы на что угодно – лишь бы никто не узнал, что на самом деле произошло в тот день в вашем доме.

– Замолчите, Гроувер! – приказал магистратский судья. – Или я уступлю соблазну и оставлю вас здесь на несколько минут в компании Лендсборо и Невилла.

Дэниел посмотрел на Лендсборо. Он восхищался его самообладанием. Разумеется, он не знал, что именно случилось с сестрой герцога, но, судя по всему, Гроувер обошелся с ней куда хуже, чем с Ребеккой.

Стиснув зубы, Дэниел перевел взгляд на Гроувера, которого уводили констебль с помощниками.

– Благодарю вас, – сказал он судье. – Надеюсь, вы позаботитесь о нем так, чтобы он перестал нам докучать.

– Будьте уверены, – ответил судья. Пожелав всем доброго вечера, он ушел вслед за полицейскими.

– Я ваш вечный должник, – сказал Дэниел, повернувшись к герцогу Лендсборо.