В канкане по Каннам - Венди Хоулден

— Куда мы едем? — спросила она Фабьена.

— Кричать совсем не обязательно.

Это точно. Кейт всегда считала, что в кабриолете ветер сдувает с сидений, и никак не ожидала, что здесь можно спокойно разговаривать.

— Все равно это сюрприз, — добавил он.

Они свернули на указателе «Антиб» и поехали через гавань. Кейт завороженно смотрела на воду, напоминающую разлитое жидкое серебро, — в ней отражался целый лес яхтенных мачт.

— Я никогда раньше не видела море такого цвета, — вздохнула она. Честно говоря, она вообще не так уж часто видела море — не больше одного раза в год. Слэкмаклетуэйт располагался таким образом, что был одним из самых удаленных от воды мест на всех Британских островах. Среди детских воспоминаний Кейт было северное побережье и море — тонкая коричневая полоска вдалеке, на горизонте грязно-зеленого цвета. На таком вот «море» она, мама и — иногда — бабушка пытались незаметно, обернувшись полотенцами, надеть или снять купальники, но этим только привлекали к себе внимание.

— Антиб известен своим цветом моря, — объяснил Фабьен, вернув ее назад — в яркое и жаркое настоящее. — Именно поэтому многие художники предпочитали работать здесь.

Кейт кивнула, вспомнив о картинах в доме графини. Глядя на ряды больших сияющих яхт, белые борта которых поднимались из серебристой воды к голубому небу, она вспомнила «Жиголо с севера» и пожалела, что не взяла с собой блокнот. Палубы этих яхт словно были созданы для того, чтобы на них лежали, скучая, богатые дамы средних лет с блестящей от лосьона кожей. Легкая — или, скорее, уже ощипанная — добыча для какого-нибудь красивого и меркантильного парня вроде Марка. И сейчас Кейт заметила одну такую даму и принялась разглядывать ее, стараясь запомнить все детали. Синий купальник, волосы такого золотисто-каштанового оттенка, что нельзя было понять — блондинка она или брюнетка.

— Кроссовки, — сказал Фабьен.

— Что?

— Эти яхты. Они похожи на огромные кроссовки. Тебе не кажется?

Кейт уже собиралась сказать «нет», но потом поняла, что он прав. Большие суда из белого пластика, квадратные сзади и суживающиеся к носу, с обтекателями и выпуклыми иллюминаторами по бокам — яхты были очень похожи на современную спортивную обувь.

Что касается внутренних помещений — насколько Кейт удалось рассмотреть через иллюминаторы, — в отделке салонов для отдыха в основном преобладали медь и тиковое дерево. Почти везде висели картины в позолоченных рамах с изображением цветов или букетов, в основном из желтых гвоздик. На задниках «кроссовок» закругленными буквами были выведены названия: «Пей до дна!», «Корму вперед!», «О'кей!». Судя по всему, у их хозяев денег было гораздо больше, чем вкуса. И все же Кейт не отказалась бы прокатиться на такой яхте. Конечно, исключительно с исследовательскими целями.

Они медленно ехали через порт. Прогуливающиеся по набережной разодетые парочки оценивающе оглядывали окружающих и ловили на себе такие же взгляды. Расслабленные элегантные мужчины в мокасинах на босу ногу и женщины, у которых золото блестело в ушах, на каблуках и на сумках, искали, где бы поужинать. Здесь были и похожие на матросов смуглые личности с кудрявыми волосами и австралийским акцентом; крупные немцы с розовой кожей и бледные британцы; симпатичные местные подростки, высокие и загорелые. Кейт заметила, что многие женщины смотрели на Фабьена с интересом.

Выехав из порта, они свернули под арку и оказались в красивом старом городе.

— Здесь работал Пикассо, — сказал Фабьен, показывая вверх на крепостные стены из светлого камня, где на вечном посту стояли статуи воинов, устало вглядывавшихся в морскую даль. — Он использовал Шато д'Антиб как студию.

— Счастливый, — сказала Кейт. Как место работы эта крепость за толстыми стенами выглядела очень даже романтично. И уж точно отличалась от фабрики нижнего белья.

— Местным тоже повезло. Он ведь оставил там много картин.

Тенистые галереи, улицы, вымощенные булыжником, и ряды живописных домиков с плотно закрытыми ставнями закончились, и «мерседес» выехал на прибрежную дорогу, по обеим сторонам которой возвышались дома с шикарными апартаментами. Перед входом в красивые, отполированные до блеска холлы лежали ковры и возвышались красные навесы. Кейт подумала, что в такой обстановке, даже просто возвращаясь домой с покупками, легко представить, что идешь на церемонию вручения «Оскара».

— Некоторые двери здесь позолочены специально для того, чтобы гармонировать с зубами жильцов, — сухо заметил Фабьен.

Машина летела по новому черному асфальту. Казалось, что под колесами покрытие из бархата. Теперь они ехали мимо высоких заборов и крепких ворот с пиками наверху, за которыми изредка можно было разглядеть огромные, кремового цвета виллы в стиле бель-эпок с фасадами, богато украшенными лепниной, балконами и закрытыми жалюзи на окнах.

— Вот это да! — вздохнула Кейт. — Кажется, я чувствую запах денег!

— Люди здесь живут как боги, — заметил Фабьен. — Эти дома — одни из самых дорогих в мире.

— Мы снова вернулись на мыс Ферра? — спросила Кейт. Она оглядывалась по сторонам в поисках розовой виллы, где начались все ее неприятности. Или — она украдкой взглянула на Фабьена — закончились?

— Нет, но ты права, они действительно очень похожи. Это мыс Антиб, где живут звезды. Те, у которых нет дома на мысе Ферра.

— И кто же здесь живет? — Об этом она тоже смогла бы написать бабушке, если хватит времени — ведь так много других новостей! Графиня, работа с Селией и, конечно же, незабываемый вечер, прогулка по побережью и «мерседес» Фабьена, в котором она чувствовала себя частью этого волшебного мира.

— Звезды? Назови любого. — Фабьен пожал плечами. — Кого здесь только не было. Королевские особы, киноактеры, художники, писатели… А вон там пляж де ла Гаруп, — добавил он, кивнув в сторону промелькнувшего указателя, — который Фипджеральд упоминал в романе «Ночь нежна».

— Мы туда направляемся?

— Нет, там весь берег поделен между ресторанами и атмосфера уже совсем не та. Если, конечно, тебе не нравится наблюдать за толпами людей, жующих салат «Нисуаз» и с жадностью пьющих шампанское по тысяче евро за бутылку.

Кейт немедленно захотелось увидеть все собственными глазами. Она считала, что в этом тоже была определенная атмосфера. И отличный материал для ее романа. Она испугалась, что пропустит что-то важное.

— Поверь мне, — Фабьен взглянул на нее, — там, куда я тебя везу, гораздо интереснее.

И они поехали дальше. Виллы как будто увеличились в размерах и стали еще красивее и изысканнее, пальмы — толще, а дороги — ровнее и тенистее. Кейт пыталась разглядеть хоть что-нибудь за воротами и подъездными аллеями, но машина шла на очень высокой скорости. Повернувшись, чтобы заглянуть в щель в одном особо заметном заборе, Кейт заметила, что их догоняет черный блестящий лимузин.

— Черт, — тихо выругался Фабьен, взглянув в зеркало заднего вида, — боттом-снифер.