Огонь желания - Николь Джордан

Нынешнее путешествие на Кирену проходило в спешке и тревоге. Напряжение ненадолго отступило, когда через два дня состоялась свадьба Эми и Джона, чей брак зарегистрировал капитан.

Простая церемония бракосочетания закончилась очень быстро, а потом все двинулись в каюту капитана, где он устроил роскошный обед в честь молодых, и было поднято немыслимое количество тостов за их счастливое будущее.

Вино помогло Диане набраться смелости, но к концу вечера нервы были напряжены до предела. Наконец капитан предложил тост, от которого ее беспокойство только возросло – за следующую свадьбу, за свадьбу лорда Торна. Когда Диана почувствовала на себе взгляд Торна, она приказала себе подыграть ему.

Все стали расходиться по своим каютам, а Диана подстерегла Торна и сказала, что им нужно поговорить наедине. Зная, чем все кончится, если повести его к себе в каюту, она предложила подняться на верхнюю палубу, чтобы за шумом моря никто не услышал, о чем они будут говорить. Она остановилась у перил смотровой площадки по левому борту, и тут к ней присоединился Торн.

Набравшись духу, Диана выложила заранее приготовленную речь. В тусклом свете луны она видела лицо Торна, однако по его выражению не могла определить, о чем он думает. Диана говорила, что будущее Эми, слава Богу, определилось, что теперь нет резона притворяться и что она считает, подошло время расторгнуть помолвку. Торн долго молчал, потом пробормотал в ответ:

– Согласен. Так как будущее Эми, слава Богу, определилось, теперь нет резона притворяться.

Диана непроизвольно вцепилась в поручни. Она предполагала – а может, надеялась? – что он будет сопротивляться.

– Ты меня слышал? Я прерываю нашу помолвку.

– Да, я тебя слышал. Ты бросаешь меня.

От этой вежливой отстраненности у Дианы встал комок в горле. До смешного захотелось, чтобы он спорил, чтобы не позволял ей нарушать обязательства.

Сглотнув с трудом, Диана постаралась, чтобы ее ответ прозвучал легкомысленно:

– Я не бросаю тебя. Я всего лишь прекращаю этот глупый маскарад. Мне кажется, ты должен быть рад тому, что соскочил с крючка. Ты никогда не собирался ни на ком жениться. И разумеется, не хотел, чтобы тебя принуждали жениться только потому, что скомпрометировал меня.

– Может, и так, – откликнулся Торн. – Хотя мне все больше и больше нравилась мысль, что ты станешь моей женой.

– Тебе это так же быстро разонравится, вот уж не сомневаюсь, – пробормотала Диана. – Я перестану быть помехой, и ты опять вернешься к своей вольной жизни. Освобождаю тебя от всех обязательств по отношению ко мне, Торн.

Желваки дернулись у него на челюсти, но он только взял ее руку, поднес к губам и беззаботно улыбнулся:

– Ты права, нас больше ничего не вынуждает жениться.

Готовность, с которой он сдался, наполнила ее настоящим страданием, жгучей болью в груди.

– Ну тогда все в порядке… Спокойной ночи, – промямлила она.

Кляня свое глупое сердце, она резко повернулась и отправилась к себе в каюту, не сомневаясь, что Торн провожает ее взглядом.

Несмотря на уверенность в том, что она поступила самым правильным образом, остаток пути для Дианы стал настоящей мукой. Главной причиной было соседство Торна. Он вел себя так, словно ничего не случилось, с обычным своим шармом завоевывая и пленяя, а ей приходилось сражаться против нескончаемого соблазна.

Приходилось постоянно напоминать себе, что она была права, когда покончила с их помолвкой. Их брак, в котором привязанность испытывала бы только одна сторона, стал бы непереносимым для них обоих. У Торна это поначалу рождало бы обиды, а потом закончилось бы чувством презрения. Для нее это означало бы верную дорогу к разбитому сердцу.

Но даже зная, что должна испытывать облегчение после их разрыва, Диана все равно не смогла уберечься от черной меланхолии, которая навалилась на нее в конце их двухнедельного пути, от чувства на грани отчаяния. Из головы не шло, что это их последнее плавание вместе с Торном.

Ей казалось, что впереди их ждет неудача, а Торна подстерегает опасность.

Мрачное предчувствие только усилилось, стоило им миновать Гибралтар.