Голубая ива - Дебора Смит

Второе января. Прошел целый день нового года.

Артемас бросил папку с записями на стол и повернулся к окну. Неприглядная картина автостоянки и нагромождение обычных офисных зданий из стекла и бетона напомнили ему, что это арендуемое фирмой здание было лишь жалким подобием неоготической грациозности Коулбрук-билдинг с его зелеными насаждениями, напоминающими величественные парки и сады.

Он уполномочил адвокатов продать Коулбрук-билдинг инвесторам, желающим сделать вложения в недвижимость. Пусть обновят вестибюль и отремонтируют здание. Конечно, ни о каком мосте и величественном саде с возвышающейся голубой ивой и речи быть не может.

Артемас начал взволнованно расхаживать по комнате. Он мог бы не продавать это здание, а доделать, как планировалось. Не важно, что окружающие воспримут это смелым предприятием, главное, это стало бы дурным поступком по отношению к своей семье и семьям погибших служащих.

Он остановился, равнодушно уставившись на огромную рождественскую елку; рабочий развернул ее поперек улицы. Все Рождество прошло как во сне. Они собрались у Элис и Джеймса в их новом каменном доме над рекой Чатахучи. Это место располагало Джеймса к думам о средневековье, которым брат всегда интересовался. Пожалуй, судя по настроению каждого из них, этот праздник казался Коулбрукам таким же приятным, как пребывание в темной, роскошной тюремной камере.

Ему хотелось знать, как отмечает Рождество Лили, каковы ее дальнейшие планы, хотелось знать все, что она делала в течение последних месяцев. Он не спешил встречаться с ней только потому, что хотел дать ей возможность восстановить силы. Тамберлайн звонил ей регулярно, но разговаривал недолго.

— Артемас? Мне очень нужно с тобой поговорить.

Артемас увидел в дверях Тамберлайна. Надо же — легок на помине!

— Проходи. Я тебя и не заметил. Извини.

— Ты витал в каких-то заоблачных высях.

— Гораздо ближе.

«До Голубой Ивы пятьдесят миль».

Он мог бы переехать туда, но дело в том, что Лили жила в городе у тети. Значит, надо наладить отношения со всеми остальными, причем очень деликатно, без каких-либо конфронтации и агрессий.

— Что? — Он недоумевающе посмотрел на хмурое лицо Тамберлайна.

Тамберлайн закрыл дверь.

— Среди рабочих в поместье ходят слухи, — Тамберлайн секунду колебался, — что кто-то расчистил место Маккензи. Будто собираются там жить. Думаю, это Лили.

* * *

Хопвел кипел от злости, заставляя качаться рождественские гирлянды на парадной двери Мод и красные ягоды на веточках нандинии[20]. В холле раздались легкие торопливые шаги, за обледенелыми окнами показалось какое-то красно-белое пятно. На пороге появилась Маленькая Сис.

— О, Хопвел, с Новым годом!

В глазах ее угадывалась лукавинка и злость, а также немного кокетства. Хопвел, смутившись, отвернулся.

Ужасная женщина! У нее есть внуки, и ей не следовало бы так смотреть на него.

На голове у нее он увидел большой венок из ветвей остролиста, перевязанный красной лентой, распутно вплетенной в седые волосы, заколотые на макушке. В вызывающе красном свитере и голубых джинсах, она, скрестив ноги, словно застыла у двери. Маленькие красные кристаллики кварца покачивались под мочками ушей.

— Чем обязана вашему посещению? Если признаетесь, я угощу вас вином и имбирным печеньем.

Он сжал кулаки и сунул руки в карманы ветхого пальто с такой силой, что швы, казалось, вот-вот совсем разойдутся.

— Лили, конечно, здесь нет? Клянусь, я знаю, где она. Вы что, принимаете меня за дурака? Думаете, я не в курсе, что она делает все эти месяцы? Полагаете, она безнаказанно может творить все прямо у меня под носом?

Радушное выражение постепенно сошло с лица Маленькой Сис.

— Если бы ты не был неряшливым старым отшельником, который только и делает, что смотрит телевизор, ты бы уже давно заметил это.

— Мои дела тебя не касаются, слабонервная старая пьяница!

— Неплохо бы призадуматься! За несколько лет ты совсем запустил магазин, дом и теперь выглядишь как оборванец! Со смертью твоей жены, с очередной отсидкой Джо твоя жизнь еще не кончилась!

— Я хочу поговорить с Лили!

Он топнул обшарпанным ковбойским ботинком. Одна ягода нандинии упала на венок Сис. Выпятив трясущуюся челюсть, он грозно наклонился к Маленькой Сис.

— Она действительно ошивается на ферме с тех самых пор, как переехала сюда? Херберт Бетти в садоводческом центре в Виктории сказал мне, что весной она покупала семена и удобрения. Но ведь здесь она ничего не выращивала…

Маленькая Сис пальцем ткнула в его грудь.

— Однажды она съездила на свою старую ферму и вернулась, одержимая одной-единственной идеей — работать там. Тогда ей станет лучше. Понятно, что ты бы этого не одобрил, поэтому мы молчали. Но ведь она всего лишь уезжает с нашими садовыми инструментами и проводит там кое-какие опыты!

— Чего она хочет? Я не продам ей это место!

— Она теперь не сможет выкупить ферму, даже если бы ты и предложил. У нее остались лишь старенький грузовичок и безобразная собака.

— Коулбрук хотел, чтобы она приобрела это место! Я никогда не доставлю удовольствие этому ублюдку! А из-за Джо особенно!

Маленькая Сис беспокойно посмотрела на него:

— Если ты запретишь ей появляться там, то, клянусь, я наведу на тебя порчу и ты будешь чувствовать себя как расстроенное пианино.

— Не говори чепухи. Я, гм, может, мне и все равно, раз уж она не собирается снова завладеть своей фермой.

Сис повеселела. И, посмотрев на него, сказала:

— А знаешь, Хопвел, может, у нас с тобой что и получилось бы. Ведь мы не такие уж старые…

— Мне не нравятся женщины, которые носят кусочки кварцевых камней словно магические тотемы, которые говорят как какие-то хиппи и бегают в магазин, заваленный книгами Шерли Мак-Лейн[21]. Ты наконец скажешь, где мне найти Лили?

Маленькая Сис тотчас подобралась.

— Ты — узколобый старый козел. Она только что уехала отсюда на свою ферму.

— Спасибо, мадам, — вежливо сказал он.

Повернувшись на своих сношенных каблуках, он спустился с крыльца и широким шагом направился к захудалому грузовику. Хопвел не нуждался в ее навязчивых симпатиях или возмутительных намеках. Ему просто-напросто хотелось отомстить Артемасу Коулбруку. Может, Лили поможет ему добиться этой цели?