Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

Я не хочу вспоминать. Надеюсь, он тоже не дурак и на этот раз всё обойдётся без фокусов. Даже, если иногда мы будем пересекаться, то сделает вид, что ему всё равно.

Сколько проходит времени? Без понятия. В объятиях мужа спокойно, комфортно. Я дышу полной грудью и больше ничего не боюсь. Я не одна. Я замужем. За широкой спиной, за мощью и силой. Пусть теперь кто-нибудь попробует сделать больно. Не посмеет.

Мы возвращаемся в зал ресторана. Давид крепко сжимает мои пальцы, показывая, что не отойдет ни на шаг и я благодарна ему за это. Сейчас мне как воздух необходимы его поддержка и покровительство. Мне нужно знать, что он не уйдет, не бросит, а будет рядом, чтобы не случилось.

Торжество в самом разгаре. Я успела попробовать несколько блюд, выпить пару бокалов шампанского и немного охмелеть. Давид занят беседой с одним весьма важным господином. Они обсуждают работу, рассматривают возможные варианты. Так увлеченно ведут диалог, что мне становится скучно.

Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания и не отрывать мужа от разговора, я незаметно ускользаю в сторону. В сумочке вибрирует мобильник. Достаю телефон и, увидев входящий номер подруги, прикладываю к уху смартфон.

Ничего не слышно. В зале слишком громко, поэтому мне приходится выйти на балкон и захлопнуть за собой дверь.

– Как Санька? – первое, что спрашиваю.

– Уже спит.

– Ужинал?

– Поужинал, покупался, послушал сказку, а теперь сладко сопит в две дырочки.

– Фотку пришлёшь?

– Ага. Как дела, дорогая? Как вечер?

– Никак, – вздыхаю я. – Ноги гудят, голова трещит. Спать хочу и домой.

– Ну даёшь. В кои-то веки выбрались с мужем в ресторан, а ты, как старое разбитое корыто.

Катя говорит это без злобы и осуждения, но... Она же не в курсе всех событий. Мы дружим полтора года и за всё это время она видела рядом со мной только Давида. Поэтому подруга ничего не знает о моём прошлом, которое душит меня, как удавка, стоит только вспомнить о нём.

Я завершаю разговор, а затем рассматриваю фотки на телефоне, которые прислала Катя. Мой сын. Такой забавный.

Я настолько погружаюсь в фотоснимки, что соображаю не сразу. Моё уединение нарушено, а я даже не поняла, как и в какой момент это произошло.

Пробирает до дрожи. Мелкие мурашки... такие колючие.

Я жадно глотаю воздух, но надышаться не могу. Горло сжимает словно оковами. Я тянусь рукой к шее. Замираю.

– Покажи. Фото...

Так просто. Два слова, и я повержена. Отправлена в нокдаун. Лежу на лопатках и не могу подняться.

Пульс учащается. Сердце стучит как сумасшедшее. Внутри всё затягивается в плотный узел. Меня трясёт, лихорадит, резко бросает в жар, а затем неожиданно обдает холодом.

Я боюсь обернуться. Боюсь посмотреть.

Страшно!

В голове всплывают картинки. Те, которые я никогда не смогу забыть. Хотела, пыталась, тщательно работала над собой, но... Безрезультатно.

– Дин, – зовёт голос, забирающийся мне прямо под кожу. – Обернись, а?

Нет.

Нет!

Нет...

Качаю головой, будто это поможет избавиться от наваждения, цунами, которое нахлынуло на меня несколько минут назад и сразило наповал.

Я сильная. Смелая. Смогу. Выдержу. Сейчас повернусь к нему лицом и даже не подам виду, как внутри всё колошматит; как моё бедное сердечко стучит, гудит, а потом замирает.

Кто он мне такой?

Почему снова врывается в мою жизнь?

Зачем опять стоит поперек дороги?

Медленно оборачиваюсь. Не смотрю на него. Приказываю себе не смотреть. Получается.  Надев на лицо маску безразличия, вздергиваю подбородок, ухмыляюсь:

– Дамир Русланович, – нарочито вежливо, сухо и официально. – Дайте пройти.

Мы встречаемся взглядом. На балконе достаточно темно, но я отчётливо вижу огонь, разгорающийся в его глазах.

Он злится. Борется со своими внутренними демонами, сжимая от злости кулаки, которые сейчас спрятаны в кармане брюк.

Я хорошо его знаю.

Слишком хорошо, чтобы понимать, что последует потом...