Дар любви - Барбара Картленд

Визит приятельницы, леди Бескомб, навел тетю Клорис на размышления. Недавно леди Бескомб заказала свой портрет — «для потомков». Художник, некто Грэгор Бродоски, вероятно, довольно известный у себя в России, еще не утвердился в Англии. Этот факт не очень волновал тетю Клорис. Напротив, это обстоятельство свидетельствовало о том, что он пока не мог запрашивать слишком много за свои услуги.

Потомки никогда особенно не интересовали тетю Клорис. Она всегда подозревала, что с ними связаны определенные материальные затраты. Однако возможность оставить наследникам нечто не очень ценное весьма заинтересовала тетю Клорис. К тому же она решила, что с портрета, обрамленного красивым багетом и висящего в хорошо подобранном месте, она сможет присматривать за ведением дома и после своей кончины. Этот последний довод решил все дело. Она взяла перо и написала мистеру Грэгору Бродоски по адресу: Клуб «Москва», Кенсингтон. Евгения и ее мать были потрясены, когда тетушка Клорис объявила им о своем решении. Миссис Давдейл в душе полагала, что деньги можно было бы с большим толком потратить на новый гардероб Евгении. Она упомянула, что слышала об этом художнике, Бродоски, от леди Грэнтон. Та описывала его как загадочного и дьявольски красивого мужчину, который разбил множество женских сердец. Тетя Клорис отвечала, что ее такие вещи не интересуют.

— Я не буду на него смотреть, — заметила она высокомерно. — Это он будет смотреть на меня.

Мысль о том, что на нее будут смотреть, настолько впечатлила тетушку, что уже на следующее утро она послала Евгению в торговые ряды на Бонд-стрит купить румяна и помаду.

Евгения с готовностью выполнила задание. Ей нравилось бродить по торговым рядам и разглядывать товары в витринах. Бриджит, сопровождавшая ее, поправила корзинку на руке и проговорила:

— Когда-нибудь, мисс, все это будет и у вас.

— Только не у меня, — рассмеялась Евгения. — Я выйду замуж за нищего поэта.

Возвращаясь домой, они остановились напротив дома тетушки Клорис, чтобы полюбоваться проехавшей мимо каретой. Экипаж доехал до конца Крейвен-Хилл и остановился, будто возница не знал, куда ехать дальше. Евгения и Бриджит пересекли улицу и зашли в дом. Евгения едва успела снять перчатки, когда звякнул дверной колокольчик.

— Бриджит, открой дверь, пожалуйста.

На пороге стоял очень важный лакей в алых бриджах. За его спиной виднелась та самая карета, которую они только что видели на дороге.

— Посылка для миссис и мисс Давдейл, — с поклоном сообщил лакей.

Из кареты вышли два пажа. Один из них сгибался под тяжестью большой корзины с этикеткой магазина Фортнама и Мейсона на боку. Другой нес коробку, завернутую в серебристую бумагу и перевязанную розовой лентой.

Лакей снова поклонился.

— С наилучшими пожеланиями от маркиза Бакбери, — сказал он.

— Что тут за шум? — спросила тетушка Клорис с верхней площадки лестницы.

— Это посылка, тетя Клорис. От... от маркиза Бакбери.

— Маркиза? Кто-то упомянул маркиза? — воскликнула миссис Давдейл из-за спины тетушки.

В корзине, адресованной миссис Давдейл, был большой окорок, консервированные фрукты, овсяное печенье, сыр стилтон, сливовый торт и шампанское.

Коробка предназначалась Евгении. Из вороха упаковочной бумаги девушка извлекла украшенный драгоценностями веер и лайковые перчатки.

— Тут еще и конверт, — взволнованно воскликнула миссис Давдейл. — Он адресован нам обеим.

В конверте оказалось приглашение на бал, который давали в следующем месяце леди и лорд Бескомб. У миссис Давдейл загорелись глаза.

— Бал у лорда и леди Бескомб! Ты только представь себе!

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — фыркнула тетя Клорис.

Евгения мысленно согласилась с ней.

Позже, уже в своей комнате, девушка потрясенно разглядывала веер и перчатки.

Маркизу, должно быть, доподлинно известно, что ничего подобного у нее никогда не было. Что он хотел ей этим продемонстрировать? Как много она потеряла, проявив к нему полнейшее равнодушие? Понятно, в отместку маркиз захотел ее унизить. Несомненно, он не поверил ей, когда она уверяла, что не знает того наглеца, который пристал к ней в парке. Возможно, он даже подумал, что она пренебрегла его вниманием ради такого типа, который даже не был джентльменом.

Богачи обычно столь высокомерны и жестоки. Она не желает иметь с ними ничего общего.

Евгения решила, что напишет маркизу письмо и откажется от приглашения на бал. Она сообщит матери о своем решении на следующий день.

Подарки и приглашения благотворно сказались на самочувствии миссис Давдейл. В первый раз за несколько дней она встала с кровати и оделась к завтраку. Сидя за столом и намазывая тостик маслом, она напевала что-то веселое. У Евгении даже сердце сжалось от недобрых предчувствий.

— Мама, — начала она с тревогой.

Мать махнула в ее сторону ножом.

— Беспокоишься, что у тебя нет платья? Не переживай. Я решила продать драгоценности, которые мне оставила моя мать и твой дорогой отец. Завтра же отвезу их на Хаттон-гарденс. Мне должны неплохо заплатить за них. А потом я поеду на Бонд-стрит и куплю ткань.

Евгения с трудом сглотнула.

— Мама, ты не можешь этого сделать...

— Могу! Твой отец одобрил бы мое решение. Ты поедешь на этот бал!

Евгения вздохнула. Придется вернуться к этому разговору позднее. А пока она напишет маркизу и пошлет письмо с Бриджит. Или отправит на почте, когда они с матерью пойдут гулять.

Однако миссис Давдейл велела передать, что из-за волнения у нее разболелась голова и она хочет отдохнуть. Так что Евгения отправится на прогулку в сопровождении Бриджит.

Было довольно свежо. Евгения надела старую меховую шляпу тетушки Клорис. Письмо для маркиза она сунула в муфту. Она дойдет до Кенсингтон-Гор и отправит его там.

Евгения шла быстро — слишком быстро для Бриджит, которая угрюмо плелась позади нее. Вскоре от быстрой ходьбы щеки Евгении раскраснелись.

На Брод-Уок было много народу. Дамы прогуливались под руку, мальчишки катили колеса или гонялись друг за другом. По дороге медленно ехали открытые экипажи.

— Мисс Давдейл!

Евгения взглянула на проезжающий мимо экипаж. Она побледнела, когда узнала маркиза Бакбери.

— Милорд!

Маркиз окликнул кучера, экипаж остановился. Маркиз вышел из него, и Евгения поклонилась.

— Как приятно встретить вас, мисс Давдейл. Вы позволите мне немного прогуляться с вами?

Маркиз говорил таким любезным тоном, что Евгения не знала, как отказать.

— Если... хотите, — запинаясь, пробормотала она.

Маркиз подал знак кучеру следовать за собой, и они с Евгенией медленно пошли вперед.