Дар любви - Барбара Картленд

— Маркиз! Маркиз!

Евгения, которую не было видно за спиной матери, замерла.

— Ма-аркиз, — нараспев повторила миссис Давдейл. — О, какое удовольствие снова видеть вас!

Маркиз Бакбери — а это действительно был он — грациозно поклонился.

— Миссис Давдейл, насколько я понимаю?

— Вы правы, — ответила миссис Давдейл, запоздало кланяясь. — Вероятно, вы заметили, насколько я изменилась. Я побывала во многих житейских штормах, и меня, как суденышко, очень неудачно выбросило на камни обстоятельств.

— В самом деле? — серьезно спросил маркиз.

— Осталось только одно сокровище, которое жестокая рука злого рока не отобрала у меня, — продолжала вдова главного управляющего, — одно сокровище, которое делает мои дни светлее и дает мне надежду на лучшее будущее. Позвольте представить вам мою дочь Евгению, — отступила она в сторону.

Маркиз вежливо смотрел на девушку. Она же так низко склонила голову, что видно было только уложенные кольцами золотистые волосы.

- Сокровище мое! —рассмеялась миссис Давдейл. — Она так застенчива! Евгения!

Не поднимая глаз, Евгения послушно присела в слишком глубоком реверансе — и замерла в таком положении. Юбка растеклась вокруг нее серым потоком.

- Мисс Давдейл, — произнес маркиз, протягивая руку.

Евгения нехотя опустила на нее свою ладонь. Он помог ей встать, и она наконец была вынуждена встретиться с ним взглядом. Маркиз замер, пораженный красотой девушки.

- Действительно сокровище, — пробормотал он.

Леди Грэнтон и миссис Давдейл удовлетворенно

кивнули. Маркиз не сводил с Евгении глаз, и она почувствовала, как ее щеки запылали под его пронзительным взглядом.

- Она — моя гордость и моя радость, — заливалась миссис Давдейл. — Самая лучшая дочь на свете. Такая любящая, преданная, внимательная.

- И смелая, как я слышал, — мягко добавил маркиз, все еще не отрывая взгляда от Евгении.

Миссис Давдейл выглядела искренне напуганной.

- Смелая? Бог с вами! Кто вам такое сказал? Она кроткая, как канарейка. Мухи не обидит!

Глаза Евгении вспыхнули.

- Мама! Пожалуйста!

- Что, дочка? А что я сказала? Только правду. Маркиз понял меня правильно. Я всегда говорю правду. — Миссис Давдейл хитро посмотрела на маркиза. — Полагаю, ваша супруга тоже женщина кроткая, благодарение Богу?

— Моя жена? — нахмурился маркиз.

— Вы ведь женаты, не так ли? Я, кажется, помню графиню.

По лицу маркиза пробежала тень.

— Нет, — ответил он коротко. — Я не женат.

Миссис Давдейл задрожала, пытаясь скрыть волнение.

— Холостяк... Вот как!

Леди Грэнтон, заметив наконец, что Евгения чувствует себя неловко, сочла необходимым вмешаться.

— Думаю, милорд, вы не откажетесь выпить что-нибудь освежающее. Там, в столовой, накрыт буфет.

— Евгении тоже следует подкрепиться. Она ест, как птичка, — воскликнула миссис Давдейл.

Маркиз подал руку девушке.

— Позвольте, — предложил он.

Евгения заколебалась, но после незаметного толчка матери взяла маркиза под руку.

Девушка решила не проявлять интереса к еде, но когда они вошли в столовую, она широко распахнула глаза, увидев столы, ломившиеся от всевозможных яств. Там были маленькие тарталетки с курицей, с грибами, с анчоусами, целые свиные окорока и фаршированные поросята. На серебряных подносах громоздились пирамиды глазированных фруктов и вазочки со взбитыми сливками. Она никогда не видела такого изобилия.

Миссис Давдейл, шедшая за ними следом, ахнула и восхищении.

Маркиз с интересом смотрел на Евгению.

— А вы часто бываете на званых ужинах у леди Грэнтон?

— Нет. Иногда мы просто... приходим на чай. Садимся к столу, пьем чай из серебряного чайника, едим сдобные булочки.

Евгения принялась наполнять свою тарелку. Ей хотелось попробовать все эти деликатесы, и ее руки сновала над столом туда-сюда. Маркиз с улыбкой наблюдал за ней. Миссис Давдейл стало неловко.

— О, что-то у нее сегодня разыгрался аппетит. Как странно!

Вскоре на тарелке Евгении выросла целая гора снеди - еще чуть-чуть и что-нибудь непременно упало бы на пол.

- Евгения, дорогая! Я думаю, достаточно, — взволнованно одернула девушку мать. — Ты ведь не захочешь, чтобы маркиз подумал, будто у тебя вдруг прорезался непомерный аппетит!

- Но, мама, тут так много вкусных блюд!

Евгения с удовольствием откусила тарталетку с анчоусами.

Миссис Давдейл в ужасе вцепилась в руку маркиза, стараясь отвлечь его от такого, с ее точки зрения, неприличного зрелища.

— Уверяю, мы все просто счастливы... приветствовать вас, маркиз, на родине, — сказала она.

Маркиз поклонился.

— Я счастлив вернуться, выполнив свои обязанности в Европе.

— Обязанности? — безучастно повторила миссис Давдейл.

— Мой кузен и его жена погибли, и я был назначен опекуном их детей. Сначала я собирался перевезти их в Бакбери, но вскоре стало ясно, что будет жестоко отрывать их от родного дома, который они так любят. Поэтому я оставался во Франции проследить, чтобы они получили достойное образование. Теперь они уже выросли — и я смог вернуться домой.

— Вы имеете в виду Бакбери? — поинтересовалась миссис Давдейл.

— Да. Конечно, у меня есть дом в Лондоне, на площади Лэнсдаун. Но мой настоящий дом — Бакбери-Эбби.

Миссис Давдейл молитвенно сложила руки.

— Ах, каким раем он был для нас! Вы себе не представляете!

Маркиз нахмурился.

— Я знал, что мистер Давдейл очень любил Бакбери-Эбби, поэтому был крайне удивлен, что он решил отказаться от места.

Миссис Давдейл закашлялась.

— Все изменилось... после того как вы уехали. И мой муж решил... что ему нужно... как-то подняться на ноги.

— Понимаю. — Маркиз снова посмотрел на Евгению.

Миссис Давдейл чуть не потеряла сознание, увидев, что в этот момент Евгения отправляет в рот большой кусок глазированного фрукта.

- Ты не уделяешь внимания маркизу. Он так любезно проводил тебя к столу... — упрекнула мать.

- Прости, мама.

Миссис Давдейл снова повернулась к маркизу.

- Как я уже говорила, маркиз, Бакбери-Эбби был для нас настоящим раем! Я помню все те замечательные балы, которые вы давали. Нам так нравилось наблюдать, как нарядные дамы и господа подъезжали в каретах к дому... А как сиял дом на Рождество! Ты помнишь, Евгения?