Путеводная звезда - Джуди Тейлор

Впрочем, когда Кармело Аличени поднимался на трибуну и начинал говорить, Мэри видела в нем не только блестящего оратора и сведущего руководителя судоходной трансатлантической компании. Она распознавала в нем невероятно сексуального мужчину, который возбуждал ее всем своим внешним обликом — высокой статной фигурой, черными волосами, гладко зачесанными назад, темно-карими глазами, длинными ресницами, чувственным ртом… Он возбуждал ее настолько, что в какой-то момент ей вдруг страшно захотелось, чтобы они вышли из конференц-зала в фойе и там он поцеловал ее…

Незаметно пролетело несколько часов. Список ораторов был почти полностью исчерпан, и участникам конференции было предложено сделать перерыв до восьми вечера, а затем встретиться опять на первом этаже в ресторане, чтобы поужинать и в непринужденной застольной обстановке продолжить деловые дискуссии и обмен мнениями.

Мэри поднялась в номер, который еще в пятницу забронировал для нее Кармело, и, приняв душ, решила немного отдохнуть, прежде чем подгримировать лицо и привести в порядок волосы.

Мэри редко пользовалась косметикой, но сегодня ей было просто необходимо прикрыть лицо этой своего рода защитной маской, чтобы чувствовать себя свободно и непринужденно в темно-зеленом платье Хелен, которое она еще никогда не надевала. Крем под пудру, румяна, тушь для ресниц, темно-розовая губная помада — все пошло в ход, и, когда она была уже почти готова, в дверь постучали. Часы показывали без пяти восемь. Значит, это был босс.

Войдя в комнату, он медленно и тщательно осмотрел Мэри сверху донизу, не пропустив ни одной детали ее вечернего туалета. Особенно внимательно разглядывал он линии и складки атласного платья, плотно облегавшего ее точеные бедра и как бы свободно наброшенного на мягкую округлость ее полных грудей. По словам Хелен, платье было страшно дорогое, и Мэри казалась в нем непривычно высокой и невероятно элегантной. У платья было довольно глубокое декольте, которое на несколько секунд буквально приковало взгляд Кармело.

Однако он не сделал ей никакого комплимента и не дал даже самой общей оценки ее туалету в целом. Он лишь кивнул ей в знак одобрения и сухим тоном сказал:

— Нам пора присоединиться к остальным.

Тем не менее, когда они спустились в ресторан и направились к своему столику в дальнем углу зала, взоры многих делегатов-мужчин устремились на красивую женщину в элегантном зеленом платье. Им вслед прошелестел едва уловимый восторженный шепот. Это не ускользнуло от внимания Кармело Аличени.

Вскоре ресторан наполнился звоном бокалов, постукиванием вилок и тарелок и приглушенным гулом голосов. Кармело и его спутница разместились за столиком вместе с двумя другими участниками встречи. И хотя общая беседа между ними носила деловой характер, она не имела такой строгой официальной направленности, как в конференц-зале, и к тому же Мэри уже ничего не нужно было стенографировать.

Мисс Коул оказалась единственной женщиной, приехавшей на конференцию, и Кармело, надо отдать ему должное, уделял ей всяческое внимание. Каждый раз, когда в ходе беседы всплывала какая-нибудь новая тема, он с энтузиазмом вовлекал свою личную помощницу в разговор, спрашивая ее мнение и внимательно выслушивая ее высказывания. Мэри уже достаточно долго работала в «Трансатлантик шиппинг», чтобы иметь собственные мысли по тем или иным проблемам судоходства, и ее суждения вызывали у всех за столом неизменный интерес…

В продолжение всего вечера, пока они ужинали и одновременно вели жаркие дискуссии, Мэри не переставала думать о Кармело, вызывавшем в ней в последние дни самые невообразимые и бурные сексуальные чувства. Эти чувства она не могла держать в узде, не могла их контролировать, и они были настолько сильными и всепоглощающими, что, казалось, начинали довлеть над ее мыслями, рассудком. Ее все время тянуло к нему как магнитом. Тянуло именно физически, сексуально, и она ничего не могла поделать с собой.

Секс никогда не играл сколько-нибудь существенной роли в ее жизни, особенно после Майкла, и она не могла понять, каким образом, чем, с помощью какого средства удалось этому мужчине разбередить в ней сексуальный инстинкт — самый древний и самый необоримый инстинкт человечества?

Когда ужин закончился, Мэри решила добираться домой на такси. Если он предложит ехать в Нью-Рошелл на его «шевроле» и мне придется всю дорогу сидеть рядом с ним в тесном салоне, я вся изведусь от сексуального нетерпения, подумала она.

— Никакого такси! — твердо заявил он. — А если ты боишься ехать со мной, потому что я опрокинул пару рюмок виски во время ужина, то скажу тебе: не волнуйся, за рулем будет сидеть мой личный шофер, который уже поджидает нас у подъезда.

Ей ничего не оставалось, как согласиться.

Открыв дверцу автомобиля, Кармело помог Мэри разместиться на заднем сиденье и несколько секунд спустя и сам сел рядом с ней. Когда машина тронулась с места, он назвал водителю адрес Мэри и, повернувшись к ней, произнес:

— Мэри, ты хорошо поработала сегодня. — Его чувственный взгляд скользнул по задумчивому лицу молодой женщины. Ее тотчас бросило в жар, по всему телу побежали мурашки. — Я благодарен тебе за старание. В конце месяца к твоей обычной зарплате будет добавлена кругленькая сумма премии.

Помолчав, Мэри сказала:

— Я должна расшифровать и перепечатать сегодняшние стенографические отчеты, чтобы ты мог ими пользоваться.

— У меня давно не было такой толковой помощницы, как ты, Мэри.

— В таком случае я хотела бы представить на рассмотрение моему боссу одно толковое, на мой взгляд, предложение, — сказала она, пользуясь его хорошим расположением духа. — Я беру в твоем кабинете портативную пишущую машинку, еду с ней домой и там расшифровываю и перепечатываю застенографированные выступления участников конференции. В офисе у меня на такую работу просто не хватит времени, а задерживаться после пяти часов за рабочим столом и не видеть вечером Алекса мне не хотелось бы.

— Считай, что твое толковое предложение принято, — согласился с ней Кармело. — Ты нужна сыну в такой же степени, в какой требуешься мне. — Мэри удивленно подняла брови, и он поспешил добавить: — Поверь мне, Мэри, я очень рад, что у тебя есть о ком заботиться дома. Я знаю, что весьма требовательно отношусь к людям, — но ведь это единственный способ добиться каких-то успехов на деловом поприще. Однако у меня тоже есть кому посвятить время после работы.

— Правда? А я-то думала, для тебя нет ничего важнее, чем денно и нощно суетиться вокруг нашей больной компании с намерением восстановить ее жизнеспособность.

— Да, я знаю, что так считают многие сотрудники. Я привык отдавать себя работе целиком и полностью…

— Так чем же ты занимаешься после работы? — спросила Мэри.

— У меня тоже есть сын, — сказал Кармело. — Сын, который жалуется, что я уделяю ему мало времени и внимания…

Это признание босса поразило ее. Среди всех слухов о нем, циркулировавших в компании, такого она никогда не слышала.